Огненный Зверь

— Балбес, — вынесла вердикт Илона, — ладно, с вами весело, да дел по горло, — она высвободилась из ручищ Андрея и еще раз кивнула мне: — До вечера, — после чего неспешной походкой покинула помещение.

— О! — удивился Князев. — Куда это вы вечером? На потанцульки? Так можно я с вами?

Я была не расположена шутить.

— Илону спроси, — отозвалась я, и тоже отошла от Андрея, мне показалось, я слышала громкие голоса из кабинета Золотаревского.

Все остальные тоже потянулись по своим делам.

Подойдя ближе к выходу, я поняла, что не ошиблась. Леночка уже припала ухом к дверям кабинета.

— Не хорошо подслушивать, — укорила ее я.

— Тшш! — она поднесла палец к губам. — Молчание за молчание, помнишь?

Я скривилась:

— Помню.

— Ты лучше не умничай, а тоже послушай, — зашептала она. — Первый раз слышу, чтобы старик орал на Кирилла.

— Орал? — изумилась я.

— А то.

Я плохо себе представляла ""орущего"" Владимира Петровича, а уж тем более на Кирилла.

— И что же Кирилл натворил?

— Ха. Да ничего. Пашет, как лошака на поле. Сама ж, наверно, заметила, еле живой ползает, ночами не спит, все на себя взвалил. Старик отчитывает, что так нельзя. А он говорит, что не хочет повторения истории с Артемом… Ты случайно не знаешь, кто такой Артем?

— Долгая история, — отмахнулась я, уж ее-то Леночка от меня не услышит.

Девчонка хмыкнула, но приставать не стала, опять начала прислушиваться.

— Нельзя все брать на себя, — взывал Золотаревский. — Да, я воспитывал тебя ответственным, но мне не нужна ломовая лошадь! Мне нужен живой человек! А ты себя загоняешь! Да на тебе лица нет! Я спрашивал, мне сказали, ты торчишь в Яслях сутками еще со вторника! Ну и что, что Миша с Верочкой подрались? Там, что, кроме тебя разобраться некому? Прекрати все взваливать на себя!

— Я был там, потому что мое присутствие было необходимо, — ответил Кирилл, его голос был напряжен, я чувствовала, что он сам еле сдерживался, чтобы не начать разговаривать на повышенных тонах.

— Черта с два! — не унимался Владимир Петрович. — Мне необходимо твое присутствие живого и здорового! На кого я все это оставлю после своей смерти? На тебя! Ты моя надежда, единственная надежда! Ты единственный человек, кому я доверяю, как себе. И не смей себя гробить! Ты не виноват в смерти Артема! Слышишь, не виноват! Это был несчастный случай, общий просчет, стечение обстоятельств.

Леночка выпучила глаза.

— В смерти? — ахнула она.

— Тшш, — шикнула я на нее.

— Мой просчет, — процедил Кирилл.

Что-то загремело, видимо, Золотаревский что-то швырнул.

— Я отдаю себе отчет, — продолжал Кирилл, все еще не повышая голоса, но давалось ему это все сложнее. — Вы прекрасно знаете, что Ясли — моя юрисдикция уже много лет.