Огненный Зверь

"

"Я приняла его помощь, хотя благодаря Зверю я тоже могла без труда вскочить с места с грацией лани.

Его ладонь была теплой, но я безропотно отпустила ее, как только оказалась на ногах.

— А у Линки какой дар? — спросила я, чувствуя, что что-то нужно сказать.

— Она целитель, — ответил Кирилл. — Исцеляет все болезни, любые раны. Но она еще очень маленькая, целительство требует много сил, поэтому мы пока не злоупотребляем. Но вся ребятня бегает к ней лечить разбитые коленки.

Он поднял с пола злосчастную веревку и задумчиво покрутил в руках, очевидно, раздумывая, что с ней делать.

— Дай мне, — попросила я.

В кои-то веки мне удалось застать Кирилла врасплох. Он удивился, но без колебаний протянул веревку мне.

""Зверь, сделай милость"", — попросила я.

""Бу сде"", — с готовностью ответил мне обитатель моего тела.

Едва веревка оказалась в моих руках, она вспыхнула ярким пламенем и уже через две секунды полностью истлела. Не оставив после себя ни искорки, только сухой, холодный пепел.

""Больше ничего не загорится"", — пообещал Зверь.

Кирилл благодарно кивнул.

— Спасибо, а то я бы долго еще с ней носился.

Я улыбнулась.

8 глава. Видение номер два

Время замедлилось. Или наоборот, понеслось. Все встало на круги своя настолько, насколько это вообще возможно при данных обстоятельствах.

Я вставала утром и шла в офис к Золотаревскому, там проходило очередное собрание, и все расходились, оставалась лишь я. Он усложнял наши занятия с каждым днем, пытался вывести меня на эмоции, а затем требовал, чтобы я немедленно успокоилась. Я должна была научиться менять свое состояние по щелчку пальцев. Не знаю, насколько у меня получалось, но Владимир Петрович утверждал, что я делаю успехи.

Пять дней в неделю я проводила на этой так называемой работе, а выходные сидела дома, мечтая только об одном: побыть одной. Раньше я проводила выходные дома, потому что мне некуда было пойти, сейчас же я просто валилась с ног от усталости, даже Зверь больше не мог придавать мне достаточное количество сил. Мое тело было выносливым, но мой дух уставал, как и прежде. Приходя домой, я желала одного — отключить мозг и ни о чем не думать, забыться сном на целые два дня.

Но, естественно, Зверь не позволял мне ни расслабляться, ни жалеть себя. Он упорно поднимал меня в шесть утра и заставлял хотя бы заниматься домашними делами. В первые выходные я переклеила обои на кухне и в прихожей, в следующие — в комнате, а потом переставила всю мебель.

От меня по-прежнему не отставал Дима Мартынов, несколько раз я все же соглашалась прогуляться с ним вечером.