Зов глубины

Коваляйнен виду не подавал, но, думаю, нервы у него пределе: ведь станции «Бентос» – его детище.

Леон вздохнул. Не ему одному сейчас плохо.

– Кстати, когда я в прошлый раз был рядом со станцией, Маргарет на меня напала. На месте ARAC я бы больше не брал в напарники хищных кальмаров Taningia danae.

Болтая с Билли, Леон плыл всё дальше и теперь снова активировал наручный гидролокатор, чтобы ознакомиться с окрестностями. На этот раз на экране появилось что-то странное – некий бугорок на ровном дне.

– Мне пора закругляться, – сказал он Билли. – Передай остальным… Скажи им…

– …что ты по ним скучаешь?

– Да. – Леон почувствовал, как у него перехватило горло. – Передай им это, пожалуйста.

– Хорошо. Будь осторожен! Ах да, Эллард велел тебе регулярно проверять окси-скин."

"Леон с улыбкой отключил связь. Некоторые вещи не меняются: Эллард как был, так и остался наседкой. Даже бунтарь, бросивший вызов целому концерну, должен слушаться наставника. По крайней мере, когда тот прав.

Леон сосредоточился на том, что находилось прямо по курсу. Очень странное эхо. Оно как будто двигалось, почти колыхалось.

– Люси, что это такое?

Но любопытная Люси, обогнав его, устремилась вперёд – ей было не до ответа. Недовольный Леон, переключив фонарик в режим белого света, поплыл за ней. Бледный луч скользнул по массивной продолговатой глыбе, при ближайшем рассмотрении оказавшейся чьей-то громадной тушей. Она нависала над Леоном как затонувшая рыбацкая лодка, а белые снизу плавники длиной более пяти метров не оставляли сомнений, что это труп горбатого кита!

Зрелище расстроило Леона. Он знал и любил горбачей: они каждую зиму приплывали в гавайские тропические воды, спаривались и рожали потомство. Плавать с ними – словно танцевать под водой. Однажды к Леону осторожно, стараясь не задеть его плавниками, приблизился любопытный китёнок. Леон надеялся, что это не его знакомый. Нет, больше похоже на самку, умершую от старости.

Судя по всему, кит умер всего несколько недель назад и опустился на дно. На глубине, где нет растений и почти нечего есть, для животных в радиусе нескольких километров это огромная удача – как если бы на суше с неба вдруг упал золотой слиток.

Леон с интересом разглядывал кита. Облепившие тушу миксины, похожие на червей длиной с руку, – Леон ещё никогда их столько не видел, – обгладывали кости величиной два с лишним человеческих роста. Несколько видов раков, мгновенно учуявших добычу, усердно пилили клешнями мясо. Тим как-то рассказывал, что такое пиршество может длиться годами, пока совсем ничего не останется – даже костей: в них много жира, и они служат пищей морским червям, напоминающим маленькие красные пальмы, моллюскам и бактериям.