Корона из золотых костей

Как и дети тех, кто сейчас спит, они стали испорченными, бесчестными, развращенными и неконтролируемыми. – Он перевел взгляд на бокал. – Если бы ты знала, какими они стали, какой гнев и зло они обрушили на землю и людей, тебя бы это преследовало до конца твоих дней. Нам пришлось остановить их. И мы это сделали.

Он опять поднял правую бровь.

– Но к тому времени мы разорили земли смертных, как помнят выжившие, погрузили их в Темные Века, из которых они выбирались не одно столетие. Уверен, ты и этого не знала.

Я покачала головой.

– И не могла знать. История прежних времен была уничтожена. Сохранилось лишь несколько сооружений. – Он покрутил красную жидкость в бокале. – Были принесены немыслимые жертвы, чтобы убедиться, что их недуг больше никогда не заразит мир. Но было очевидно, что смертные вполне справедливо опасались богов. Мы заключили с ними договор крови, согласно которому только боги, рожденные в царстве смертных, могут сохранять в нем свои силы. – Его блестящие глаза опять встретились с моими. – Никто из богов не может войти в царство смертных, не утратив своих сил и не прибегнув к тому, что запрещено, чтобы их сохранить. Вот почему мы не вмешивались. Вот почему моя супруга спит так беспокойно, Поппи.

Я дернулась при звуке моего прозвища. Это звучало как разумное объяснение тому, почему они не вмешивались, но кое-что привлекло мое внимание.

– А как… бог может родиться в царстве смертных?

– Хороший вопрос. – Он улыбнулся из-за бокала. – Они и не должны там рождаться.

Я нахмурилась.

Уголки его губ поднялись еще чуть-чуть.

А потом до меня дошло. Он же дал понять, что среди тех богов, которые сейчас спят, есть несколько Первозданных. Если утверждения Янсена верны и Никтос уже был богом до того, как стал…

– Вы Первозданный?

– Да. – Он смотрел на меня. – И это означает, что в тебе течет первозданная кровь. Вот почему ты такая смелая. Вот почему ты такая сильная.

Я выпила немного сладкого вина.

– Это значит, что моя мать не была смертной?

– Твоя мать могла быть любой крови, и ты все равно была бы той, кто ты сейчас. Неожиданно, но… все же приятно.

Не успела даже осмыслить, что это может значить, как он продолжил:

– Но ты пришла не об этом поговорить? Спорим, у тебя куча вопросов. – Он приподнял уголок губ, и его холодные черты озарились нежностью. – Приходится ли тебе братом тот, кого ты хочешь им считать? Родная ли тебе мать та, которую ты помнишь?

Он сверлил меня взглядом, и по моей коже бежали мурашки.

– Твои сны – реальность или игра воображения? Кто на самом деле убил тех, кого ты звала мамой и папой? Но у тебя не так много времени, чтобы задавать все эти вопросы. У тебя есть время, чтобы задать только один. Эта страна не предназначена ни для твоих друзей, ни для твоего возлюбленного.