Корона из золотых костей

Я была потрясена, услышав, что мой титул прозвучал прежде титула Кастила.

Элоана сняла позолоченную корону. Валин сделал то же самое со своей. Они положили их на пол.

По храму пронесся вихрь, взметнув мои волосы. Корона Валина пошла трещинами, раскололась, и под выбеленными костями оказались позолоченные. Обе короны засияли ярким светом, идущим изнутри, а затем погасли и лишь поблескивали в лучах солнца.

Валин прерывисто выдохнул. Вместе с женой они опять подняли короны. Уверенным голосом Валин произнес:

– Кастил Хоуктрон Да’Нир, клянешься ли ты блюсти Атлантию и ее народ с добротой и твердостью и руководить с состраданием и справедливостью с этого момента и до твоего последнего мгновения?

«С этого момента и до последнего мгновения». При этих словах у меня подступил ком к горлу.

– Клянусь блюсти Атлантию и ее народ, – с волнением ответил Кастил. – С добротой и твердостью и руководить с состраданием и справедливостью с этого момента и до моего последнего мгновения.

– Тогда быть по сему.

Отец Кастила водрузил золотую корону на его голову.

– Пенеллаф Бальфур Да’Нир, – заговорила Элоана, и при звуке фамилии, присоединенной к моей, я встрепенулась. – Клянешься ли ты блюсти Атлантию и ее народ с добротой и твердостью и руководить с состраданием и справедливостью с этого момента и до твоего последнего мгновения?

Моя кожа завибрировала, и я последовала примеру Кастила:

– Клянусь блюсти Атлантию и ее народ с добротой и твердостью и руководить с состраданием и справедливостью с этого момента и до моего последнего мгновения."

"– Быть по сему, – отозвалась Элоана, опуская корону на мою голову.

Факелы в руках богов по обе стороны прохода стали вспыхивать один за другим, пока огонь не взметнулся в факеле Никтоса. Потрескивающее неровное пламя было серебристо-белым.

– Поднимитесь, – тихо приказала Элоана. Ее глаза блестели от слез, и она улыбалась. – Поднимитесь как королева и король Атлантии.

Глава 37

Вес позолоченной короны оказался легче, чем я ожидала, но только в физическом смысле. Вместе с нею на меня легла неосязаемая тяжесть, напоминающая о тысячах лет решений, выборов, жертвований и достижений.

Но я буду носить этот вес, потому что поклялась, как будет носить и Кастил.

Я окинула его взглядом. Он потрясающе выглядел в короне.

Мы стояли в холле дворца перед знаменами, которые свешивались с потолка, всего на дюйм-два не доставая до пола. Элоана и Валин созвали дворцовый персонал и коротко представляли нам. Слуг были сотни – от кухарок до горничных, от конюхов до тех, кто отвечал за территорию. У меня кружилась голова от лиц и имен. Наконец они покинули вестибюль, и я перевела взгляд на Кастила.

Он носил корону так, словно для нее родился.