Дар золотому дракону

И уже там разделились — двое полетели в одну сторону вдоль берега, двое в другую, остальные полетели дальше и стали кружить над водой, то поднимаясь выше, то опускаясь к самым волнам, и тогда их больше не было видно за скалами.

Какое-то время мы наблюдали за ними, а потом пошли в свинарник. Поросята хотят есть, им плевать, даже если у людей что-то происходит. Будут визжать, пока не накормишь.

Моя помощь пришлась кстати. Хотя мало радости было вновь ковыряться в навозе — в пещере коровник чистили драконы, владеющие магией воды, они же кормили и поили животных, я лишь доила. Работая лопатой, пока варилась каша, и чувствуя, как ноет отвыкшая от тяжёлой работы спина, я окончательно поняла, как же хорошо мне живётся у драконов.

Я немного волновалась, как там Лани без меня почти весь день, но понимала, что Бекилор с тремя помощниками легко с ней справится. А здесь, пока Базилда больна, моя помощь совсем не лишняя.

Мы уже закончили с чисткой, и Аннис наливала поросятам кашу, когда мелькнувшая тень показала — прилетел дракон. Мы с Саннивой выбежали наружу и увидели чёрного дракона, что-то держащего в лапе. Миг — и на поляне стоит Элрохин, а рядом с ним лежит то, что раньше было плотом. Сейчас это было несколько бревнышек с плохо обрубленными ветками, кое-где скреплённых разлохмаченной верёвкой. Сразу вспомнилась сооружённая Кутбертом дверь — и как он, совершенно не умея плотничать, не только взялся построить плот, но и решился на нём уплыть в океан? Это же не речку переплыть, и даже не залив.

Видимо, человек совсем с ума сошёл. И, кстати, сам-то он где?

Мелькнула ещё одна тень, и вскоре на поляне стоял Керанир. В руке у него была какая-то тряпка. Он зашагал к дому, откуда уже вышла Базилда, и протянул ей эту тряпку. Расправив её, женщина, ахнув, прошептала:

— Это его жилетка… Кутберта… Боги…

И начала оседать на землю. Подбежавшая Саннива обняла рыдающую мать и сама расплакалась. Керанир беспомощно оглянулся на меня, но я тоже не знала, что делать. Так мы и стояли столбами, давая женщинам выплакаться. Оглянувшись, я увидела, что Аннис стоит у свинарника, глядя на мать и сестру, её брови были нахмурены, губы крепко сжаты, а в глазах — ни слезинки.

Наконец, Базилда подняла глаза на Элрохина и глухо уронила:

— А… тело?

— Мы ищем, — ответил мужчина. — Но… возможно, он спасся. Здесь течение всё несёт к берегу. И если разбился плот, то это не значит, что и ваш муж тоже погиб. Насколько хорошо он плавал?

— Очень плохо, — покачала головой Базилда. — Если от плота осталось… вот это… то Кутберт… У него не было надежды.

— Надежда есть всегда, — Элрохин подошёл и ободряюще положил руку на плечо плачущей женщины. — Мы будем искать.

Неловко постоял так, потом отошёл, обратился и улетел в сторону океана, Керанир — следом за ним.