Дар золотому дракону

Недалеко от пасеки, на берегу реки, росло несколько деревьев, и одно из них, старая развесистая ива, скрывало под своей кроной тайну пасечника. Валяющиеся инструменты, щепки, обрубленные ветки, обрезки верёвок — всё указывало на то, что мужчина там что-то строил, а следы волочения, исчезающие в реке, а так же пеньки от дюжины небольших деревьев в лесочке по другую сторону пасеки, уже не оставляли сомнений, что именно.

— Плот, — высказал общее мнение Мэгринир, когда драконы собрались возле дома, чтобы обсудить находки. — Всё это время он строил плот.

— Вот почему он пропадал целыми днями на пасеке, — понимающе хмыкнул Эльрод. — А мы-то думали, что он просто лентяй, который не хочет за поросятами чистить.

— Он нас бросил? — в широко распахнутых глазах Саннивы заблестели слёзы. — Уплыл один?

— Мне жаль, девочка, — Эльрод протянул ей носовой платок, а потом присел рядом и погладил по голове."

"— Это из-за меня, — вздохнула Базилда. Диэглейр вынес для неё стул с высокой спинкой и только тогда разрешил выйти из дома. Остальные сидели, кто где — на крыльце, траве, на краю «колодца». — Потому что я вела себя… не так, как должна хорошая жена.

— Надев новые туфли, когда старые развалились? — уточнила я, пытаясь понять, в чём ещё могла быть вина этой забитой женщины, безропотно терпящей самодурство мужа-тирана. Я бы не смогла. Взяла бы скалку и так отходила скотину, мало не показалось бы!

— Извини, Базилда, но ты здесь ни при чём, — покачал головой Элрохин. — Судя по всему, твой муж с самого начала делал плот на одного. Он в любом случае уплыл бы один, что бы вы ни делали.

— И почему я не удивлена? — пробормотала Аннис.

— Вот только далеко ему не уплыть, — покачал головой Леонейл. — Течение не выпустит, — пояснил он для женщин. — У нас возле острова течение, как бы сказать…

— Волшебное? — подсказала Саннива, вытирая нос платком Эльрода.

— Да, волшебное, — улыбнулся Леонейл. — И поэтому, скоро плот прибьёт к берегу, если еще не прибило. Вернём вашего отца домой еще до ночи, не волнуйтесь.

Мужчины встали, с ними и Керанир с Нивеной. Фолинор, всё это время сидевший рядом, прижимая меня к себе, тоже встал, но, прежде чем уйти, наклонился и снова поцеловал меня. На этот раз его губы задержались на моих чуть дольше, но снова исчезли раньше, чем я успела распробовать наш поцелуй. Видя моё разочарованное лицо, снова чмокнул, ещё мимолётнее, потом шепнул на ушко:

— Потом, всё потом.

И улетел вместе со всеми. На этот раз драконы не разлетались в разные стороны, а полетели к синеющему неподалёку океану.