Золотой ворон

Аккуратно вытягивая из рукава нить, Юкия наконец вошел в проход, который поднимался вверх. Похоже, старик не солгал и по этой дороге действительно несколько десятков лет никто не ходил. Как только юноша ступил внутрь, он наткнулся на паутину со множеством насекомых – что-то вроде занавеса, преграждавшего проход. Дурная примета.

Взяв в зубы зажженный светильник, Юкия очистил проход ножнами и двинулся вперед. Через некоторое время он прорвал сразу несколько таких паутин, и с той секунды все помехи на его пути исчезли. Он оглянулся: вход уже скрылся за поворотом, а единственным источником света остался лишь огонек, который вручил ему старик. Пол под ногами был неровным, поэтому, чтобы не упасть и не разбить лампу, Юкия связал на груди уэ и закрепил ее там.

Поле зрения было сильно ограничено, стена, по которой он вел рукой, местами становилась влажной. Темнота пугала. Однажды ему уже приходилось в полной тьме изо всех сил бежать по подземному переходу. Хотелось верить, что в этот раз, когда у него был свет, дела обстояли гораздо лучше, однако страх давил несравнимо сильнее.

Хуже всего то, что он шел здесь впервые и, заблудившись, уже не сможет вернуться. Конечно, он привязал нить, но все-таки это слишком ненадежный указатель. Мало того, когда нить заканчивалась, ему приходилось останавливаться, искать новую, крепко привязывать ее к старой и снова идти вперед. Пока он возился, голос в голове кричал: «Надо идти!» Однако, боясь потеряться, он не мог рискнуть и бросить нить."

"Пока он так шел, борясь с нетерпением, дорога ухудшилась. В некоторых местах ему приходилось карабкаться по стене, а где-то – упираться в нее всем телом, чтобы не свалиться вниз. Проползая по скале, он весь выпачкался в грязи, исцарапался, но изо всех сил стремился вперед.

В какой-то момент он почувствовал боль и снова связал уэ в нескольких местах, чтобы защитить локти, колени, ладони. Двигаться было сложно, но зато он, к счастью, не заблудился. Даже в узких местах, где он чуть не застревал, Юкия мог спокойно оглядеться и найти путь.

Несколько раз он попадал в большие пещеры, которые его лампа даже не могла толком осветить, но искать проход не приходилось, он сразу открывался перед глазами, что было очень удобно.

Наоборот, сложнее становилось в узких переходах. В расщелинах, где одежда мешала, он кое-как прижимал ее уэ и мог продвигаться, только извиваясь всем телом. Несколько раз нить, которую он проверял пальцем, рвалась, и Юкия вскрикивал от ужаса. Впопыхах найдя ее, он облегченно вздыхал, сам себя приободрял и шел дальше.

В первый раз свет погас как раз тогда, когда он привязывал неизвестно какую уже по счету нитку. Огонек потух, и перед глазами оказался только лаково-черный мрак и абсолютная тишина.