Золотой стриж

Кадет закрыл глаза и сжал гребень, опустив голову так, что под капюшоном стало не разглядеть лица.

– Нет. – Кадет открыл глаза. – Я чувствую только… Только страх. Жар. Я уже давно не тот, кто был бы способен на золотую магию. Она ощущается неприятно. Чужеродно. Давай сам. – И он торопливо втолкнул гребень обратно Нилу в руку.

Следующие пять минут Нил крутил гребень и так и сяк, просил его раскрыть свои тайны, изо всех сил желал, чтобы магия, заключенная в деревяшке, освободилась, – без всякого результата. Нил слегка постучал себя гребнем по лбу, но это тоже не помогло. Он чувствовал себя хуже некуда, ноги дрожали, все силы уходили на то, чтобы не терять сознание, тут не до магии. Как же он ее земле передаст, если даже гребню не может!

– Ладно, – сказал Нил и убрал гребень в карман. – Позже что-нибудь придет в голову. Ничего страшного.

Нил тоскливо глянул в небо – он давно перестал проверять, не летят ли за ними, – и прерывисто вдохнул. Только что он думал, что хуже быть не может, но нет, ошибся: могло. В той стороне, где было место силы, небо казалось темнее, словно облака сгустились. Такую же тучу он видел в тот день, когда его дом захватили. Нил, уже оцепеневший от усталости, почувствовал укол живительного ужаса. Если раньше то, что их ждут, было чем-то далеким и недоказанным, то теперь можно было не сомневаться.

– Это для устрашения, – выдохнул Кадет.

– Работает, – слабо произнес Нил.

На Кадета, видимо, тоже действовало – он растерял все остатки боевого духа и, судя по глазам, уже не уверен был, что хочет пойти туда и умереть, как мужчина. Нила так и подмывало как-нибудь пошутить на эту тему, но вместо этого он спросил:

– Помнишь, что ты сказал в то утро, когда меня около Изгороди последний раз нашел?

– Что ты доигрался, – глухо произнес Кадет, не отводя глаз от тучи.

– Это уж точно, но я не о том. Ты сказал: «У каждого наступает день, когда можно сделать только одно – сдаться».

– И как? – В глазах Кадета проступила хмурая улыбка. – Пора?

– Нет. Сегодня не такой день. Ясно? – Нил, кряхтя, встал на ноги. – Соберись. Мы пока что вполне живы.

– Тебе этого достаточно, чтобы не беспокоиться? – Кадет смотрел на него, не отрывая глаз.

– Более чем достаточно.

Нил подхватил с земли трясущегося монструма и сунул Кадету в руки.

– Неси. Ему нравится, когда ты рядом. Он же собака.

– Мне плевать, из чего он сделан. Ему нравится быть с тобой, ты его хозяин. Тебе что, жалко?

Кадет прижал к себе пса, исподлобья глядя на Нила.

– Ты опять надеешься на лучший исход там, где его быть не может.

– И посмотрите, кто все еще жив. – Нил ткнул себя большими пальцами в грудь. – Все, пошли. Главное – вообще ни о чем не думать. Попробуй, это весело.

– Прекрасная философия.

– Ого, ты сказал «прекрасная».