Золотой пленник

– Твоя беда в том, Харар, что ты все еще надеешься на свой разум, который не стоит и капли настоящего прозрения.

– Что же мы предпримем?

– Мы столько лет искали, можно потерпеть еще несколько дней.

– Вы полагаете, что всего через несколько дней мы что-то узнаем?

– Я это вижу. – Старик посмотрел перед собой, пронизывая взглядом толщу горы. – Но у нас могут быть трудности, следы Карцепоса ищем не только мы.

– Не только мы? Кто же еще?

– Я вижу всадников, много всадников, однако лиц их не разглядеть, копыта лошадей поднимают непроницаемую пыль… А сейчас перестань суетиться и оставь меня.

– Да, мессир, конечно, только… Не опоздаем ли мы, ведь зло с предгорий Хиввы движется слишком быстро?

– Опоздаем в этом мире, успеем в другом, – равнодушным тоном произнес Вендор.

– И вам не жалко этих… людей?

Старый маг открыл глаза и уставился на Харара.

– Я многое могу прозреть, но мне не дано понять одного – почему ты не остался с людьми, на их шумных сборищах, ярмарках, базарах, ведь твои говорящие собаки и кошки пользовались большим спросом. Ты бы мог разбогатеть.

– Мне хотелось достичь большего, мессир, я хочу постичь законы силы и путешествовать между мирами – как вы.

– Ты слишком привязан к этому миру, раз беспокоишься о каких-то людях, роющихся в своих проблемах, словно свиньи в отбросах. Что с того, если с предгорий Хиввы придут демоны и сожрут их?

– Но ведь это ужасно, – развел широкими рукавами Харар. Он чувствовал, что эмоции подводят его.

– Это не ужасно, это вполне обыкновенно. Придут демоны, сожрут людей, зло в этом мире превысит положенный уровень, и он рухнет. Потом из его обломков образуется новый мир, появятся люди, животные и снова начнется постепенное падение, до нового прихода демонов и очередного разрушения. Этот круговорот вечен, и никто не в состоянии отменить его.

– Возможно, однако нет ничего плохого в том, чтобы отсрочить приход зла.

– Плохое, хорошее, для меня в этом нет никакого смысла, но так и быть, если мы сумеем вернуть украденную силу ордена, я отброшу полчища Хиввы обратно в их урочища. Скажем… на триста лет.

Под потолком пискнули и устроили склоку летучие мыши. Выбитые в камне руны светили тусклым зеленоватым светом.

– Смотри, ты снова напрасно выплескиваешь силу – руны это видят.

Старик взял стоявший у стены посох, поднес его к рунам и осушил их – сполохи прекратились. В отличие от Харара, он знал цену силе.

Потом снова погрузился в состояние отрешенности.

Стараясь ступать тише, Харар вернулся к входу и посмотрел в сторону озера. Искупавшись, люди выбирались на берег и одевались.

Как и следовало ожидать, в город колонну не пустили и загнали невольников в загон для скота в одном из пригородов.