Лисье золото

– Ищи. – Сказал дед, садясь на огромный валун и упираясь подбородком в приклад охотничьего ручья.

– Что искать? – спросил Ю.

– Золото. – Дед закрыл глаза и, кажется, уснул. Он умел засыпать вот так внезапно, пользуясь любой дарованной передышкой.

Золото… Поиски золота – это не охота. Это почти как поход за клюквой: долго, муторно, но никто не умрет!

Его и искать не пришлось – это золото! Стоило лишь опустить руку в обжигающе-ледяную воду, стоило лишь зачерпнуть горсть песка…

Дед проснулся так же внезапно, как и уснул. К тому времени Ю посинела от холода, а её пальцы утратили чувствительность. К тому времени поллитровая бутыль из-под минералки была наполовину заполнена золотым песком и мелкими золотыми камешками. Памятью о её самом первом золоте стали воспалившиеся от холода суставы рук. Они болели и ныли потом ещё почти две недели, пока дед не принес Ю мазь, пахнущую медвежьим жиром, кедровой смолой и травами, и не велел натирать ею руки два раза в день.

А золото он забрал себе. Ю не спорила и не протестовала. Ю знала, что при желании найдет ещё. Вот только желания не было. До поры до времени. Кто ж знал, что подобный скилл пригодится ей спустя годы?

…То, что деда нет на месте, Ю поняла ещё на подступах к дому. Её не встречали. Два безымянных дедовых пса, таких же крупных, как Лаки, с такой же невнятной родословной, никогда не подавали голоса. Ю казалось, что лаять они попросту не умеют. Они нападали на свою жертву молча и так же молча встречали чужаков.

Ю не была чужаком, она была членом стаи. И ей навстречу псы выходили задолго до того, как между стволов старых елей проступали темные стены дедова дома. Нет, не выходили, а вылетали черными молниями, неминуемо валили с ног, обнюхивали и уходили. Вот такой у них с Ю был ритуал. Ни изменить его, ни противиться ему Ю не могла. Да и не хотела. Ей нравился этот ритуал, нужно было лишь надеть правильную одежду, не слишком светлую, не слишком маркую. Нужно было лишь подготовиться к этой стремительной атаке и попытаться хоть раз устоять на ногах. Никогда не получалось. Безымянные дедовы псы были быстрее и сильнее.

На сей раз подойти к дому Ю смогла беспрепятственно. Её никто не встречал. Дверь была открыта. Дед никогда не запирал дом на замок, даже когда уходил в тайгу надолго. Все в округе знали, чей это дом. Никто, будучи в здравом уме, не рискнул бы его ограбить. Дед, может быть, и простил бы. Наверное, он бы вообще не обратил на вторжение никакого внимания. Но его безымянные псы не простили бы, нашли бы по следу, по запаху, напали бы молча, на куски бы порвали. Говорят, были прецеденты. Говорят, не осталось свидетелей.

Дед называл своих безымянных псов полуночными.