Золото Югры

Когда натерли надпись копотью, Макар пропустил перечисление имен и начал читать вслух историю:

«… мы бежали от печерских земель и прибежали на реку Обь по слову и по чертежу Миколы Делянина, который ходил сюда с татарами при хане Гуюке… Но Микола Делянин дал чертеж неверный или мы неверно тот чертеж чли… Надобно было нам место Сургут, что есть „Русский холм“, а попали мы незнамо куда… Хотели взять себе иноверческих жен, да иноверцы шибко нами напуганы… От нас они убегли неведомо куда. Начали болеть и мреть. А золота или серебра, как говорил нам Микола Делянин, здесь нет. Одни звери соболь да лиса, белки да волки…»

Макар достал кусок кожи, в который заворачивал свои старинные карты да лоции, осторожно завернул в него пять кусков бересты с описанием жизни «прибеглых на Обь русских». Царю Ивану Васильевичу до крайности важны документы такой силы…

Русский закон: «Куда топор да пила ходили, то твое», – никто еще не отменял.

Кости старца, чья ватага пробила дорогу на Обь еще двести лет назад, похоронили на ватажном погосте. Крест ему вытесали такой высоты, что за сто верст видать. Тут и выпили за упокой русских душ, да на могиле оставили оловянную кружку с зельем и морским сухарем.

Макар вернулся на корабль усталый и вроде как помятый душой.

– Чего ты, чего? – испуганно крутился возле него Хлыст. – Сделали все по чину…

– Я печалюсь не о мертвых, – с растяжкой сказал Макар, – я о живых печалюсь.

– Так мы – вот они! Чего о нас печалиться?

– А то! Через полсотни верст у нас будет последняя остановка! Нету другого места, где сможем остановить гостей… из Англии.

– Гостей остановим, – убежденно уговаривал Хлыст. – Давай, поплыли туда.

– Да чем же это десять человек могут остановить два корабля с пушками? Руками, что ли?

– Руками остановим. Ты моих людей в резне не видел, поэтому верь мне.

Хлыст перекрестился, добавил:

– Надо было раньше брать их в ножи. Чего мы терпели?

Двадцать собачьих упряжек, попеременно сменяясь, катились теперь по высокому, правому берегу Оби. Три рода вогулов и три самых крупных рода остяков выставили для наблюдения за двумя большими лодками шестьдесят самых храбрых охотников. Десять запряжек сторожили корабль поменьше.

Князь Изота сказал, что на малом корабле плывут русские, а на двух больших – враги остяков да вогулов.

Глава тридцать третья

Посольский дьяк, срочно посланный к царю Осипом Непеей, по дороге из Лондона в Москву позволил себе крепко выпить только три раза. Поэтому благополучно и в срок домчался до Москвы.

Царь хохотнул, читая короткое извещение Осипа Непеи о том, что с июня месяца он, царь Московский, через королевскую канцелярию, как простой лорд, добивается руки племянницы королевы Елизаветы. А сама королева ему, царю, в сватовстве отказала.