Чертовски знаменита

 – Только, Дирк, пожалуйста, будь осторожен, ты не должен ничего… нарушить.

– Будь спокойна, – прошептал он, уверенно становясь напротив.

Осторожно, будто доставая драгоценные яйца из гнезда, он вынул одну грудь, потом вторую. Одну он ласкал рукой, вторую – поднаторевшими в этом деле губами. Откинув голову назад, но, не забывая о массивном белокуром парике, она начала тихонько постанывать. Рука Дирка юркнула в разрез на юбке. Сразу выяснилось, что трусиков на ней нет, загорелые бедра голые, только шелковые чулки и кружевные белые подвязки. Его пальцы быстро принялись за дело. Ему приходилось этим заниматься так часто, что он точно знал, что нужно, чтобы удовлетворить ее.

На этот раз она побила рекорд, даже для нее самой. Не прошло и минуты, как ее спина выгнулась и она тоненько вскрикнула, что означало, что она достигла оргазма. Дирк аккуратно вернул искусственные груди на место и протянул ей пачку бумажных салфеток.

– Теперь лучше? – спросил он, заметив, как вытянулось ее лицо, когда она не смогла обнаружить у него признаки эрекции. – Нет времени, дорогая. – Он игриво взял ее ищущую руку и поцеловал в ладонь. – После, когда мы победим. Готова?

– На все сто, – улыбнулась Элеонор.

* * *Церемония присуждения премии собрала как никогда блестящую публику: толпу старлеток в платьях с вырезами до пупка; агентов с фальшивыми улыбками; жен боссов Беверли-Хиллз в платьях, расшитых бусами, увешанных настоящими драгоценностями миллиона на два долларов на каждой; десятки газетчиков и обилие телевизионных камер.

Когда Катерин появилась из своего длинного белого лимузина, ее вид произвел сенсацию – черная паутина по вроде бы голому телу. Раздался дружный вопль восторга.

– Я обожаю тебя, Джорджия, – взвизгнул Дарин, ее наиболее страстный поклонник, не пропускавший ни одного ее публичного появления, если это случалось в радиусе семидесяти миль от Лос-Анджелеса.

Он рванулся вперед, несмотря на сдерживающую цепь полицейских, и протянул ей прекрасную желтую розу. Однажды в интервью Катерин вскользь заметила, что любит желтые розы. С той поры в ее дом и на студию постоянно доставляли желтые розы, по большей части от Дарина. К настоящему времени Катерин уже тошнило от вида желтых роз, но она сделала вид, что с удовольствием понюхала цветок, и затем широким жестом швырнула его в центр орущей толпы.

За красным шелковым канатом потела шеренга полицейских, сдерживающая вопящую толпу. В лицо Катерин, подобно головкам змей в яме, уставились микрофоны, стоило ей остановиться, чтобы ответить на вопросы.

– Вы рады, что получили номинацию?

– Что это событие для вас значит?

Рядом с Катерин находился порозовевший от жары Кингсли Уорик, ее пресс-агент. Он отмахивался от вопросов и тащил Катерин вперед.