Вынужденное знакомство

– Да сдрыснул – и слава богу, попутного ветра в спину, – через поселившееся в нем опустошающее отчаяние смог слегка улыбнуться брат. – Но я же предупреждал!

– Ничего такого из того, о чем ты предупреждал, не случилось. Просто Александр относится к числу тех людей, которые ассоциируют себя с европейской цивилизацией и не мыслят свою жизнь в изоляции от нее. К тому же его холдинг, собственно, и является частью большой евроструктуры, должность ему предложили хорошую, с определенным карьерным ростом, с большими деньжищами, зачем ему отказываться от такой перспективы, – унылым, постным тоном заступилась за бывшего жениха Полина.

– Да что тут обсуждать, козел чванливый, цену себе набивший, он и есть козел, – вынес свой вердикт Василий. Сделал пару глотков вина, отставил бокал и потухшим тоном повинился: – Знаете, девочки, я, пожалуй, спать пойду, а вы тут уж сами.

– Иди, иди, Васенька, – засуетилась заботой мама, подскочила, обняла и погладила его по спине, отпуская и напутствуя: – Иди отдыхай, сынок.

– Измотался он душой, – возвращаясь за стол, шепотом поделилась она с Полиной тревогой за сына. – Извелся весь. Сегодня сказал мне, что, наверное, все бесполезно, не найдем мы Настю. Говорит, надеюсь, она хотя бы жива и над ней не издеваются… – И, как ни крепилась, таки не удержалась и всплакнула.

– Ну ладно, мам, не плачь, – попросила Полина, ринувшись обнимать-успокаивать ее, – надо крепиться, нельзя нам раскисать.

– Сердце надрывается за него и за Настеньку, – жаловалась мама, вытирая слезы салфеткой. – И за Саввушку, как он без мамы-то расти будет…

– Ты так говоришь, словно уже смирилась с тем, что ее не найдут никогда, – мягко попрекнула Полина.

– А я уже и не верю, что найдут, – кинув быстрый взгляд на закрытую дверь, шепотом призналась Елизавета Егоровна. – Да и Вася, по-моему, тоже уже не верит. Вон домой сегодня пришел, около часа в ванной лежал, а потом говорит мне: все, мама, больше зависать так на работах не буду. Надо с Саввкой рядом находиться как можно больше. Вот так-то. Потерял он надежду, Поленька, потерял. Да, наверное, ему-то больше нашего известно и понятно, каковы дела с этим поиском. Ты же видишь, какой он стал от беды, точно же известно ему что-то.

Выглядел Василий и на самом деле ужасно, словно постарел лет на десять за время поисков жены – похудел, почернел, виски и скулы обтянуты какой-то пожелтевшей, ссохшейся кожей, нос заострился, а глаза глубоко впали, и взгляд стал потухшим, как у человека, потерявшего последнюю надежду и уже смиренно принимающего неизбежное.

– Мам, – решительно потребовала Полина, – давай-ка мы вина с тобой выпьем.