Вынужденное знакомство

«Вот так», – только и произнесла она мысленно, когда захлопнулась за Александром дверь в прихожей, словно закрывая какую-то важную главу прошлой, закончившейся истории.

И вдруг, резко подскочив, принялась носиться, лихорадочно-суетливо собираясь, укладывая в контейнеры приготовленный ею торжественный ужин – закуски, оставшуюся рыбу, картошку, початую бутылку вина, незатейливый легкий тортик, что успела соорудить. Вызвала такси и, позабыв позвонить и предупредить, понеслась к маме с Саввушкой.

Разумеется, мама ужасно перепугалась.

Занятая собственными непростыми переживаниями, мысленно прокручивая и повторяя раз за разом разговор с Александром, одновременно борясь со все норовившими пролиться слезами, чтобы совсем уж позорно не разрыдаться прямо в такси, Полина как-то совершенно упустила из виду, что может подумать переполошенная неожиданным звонком в дверь мама в свете их непростой ситуации.

И когда, открыв, Елизавета Егоровна увидела примчавшуюся ближе к ночи растревоженную, заплаканную дочь в вечернем длинном платье и кроссовках на босу ногу, с какими-то сумками-пакетами в руках, дочь, которая в данный момент должна была находиться на романтическом свидании с женихом, она схватилась за сердце, изменившись в лице. Лишь тогда Полина сообразила, что натворила.

– Все нормально! – почти прокричала она, торопясь заверить маму и выскочившего следом за той в прихожую перепуганного не меньше Елизаветы Егоровны Василия, который, надо же было такому случиться, именно сегодня ночевал дома. И повторила уверенние: – Все в порядке! Ничего трагического не случилось. Просто мы с Александром расстались. Он меня бросил.

Переступив наконец порог и всучив ошарашенной маме в руки сумки, Поля тяжело-расслабленно опустилась, не глядя куда садится, на пуфик и задумчиво уточнила:

– Или я его. – И шмыгнула слезливо носом.

Понятно, что после пережитого минутного потрясения и столь сильного заявления Полины они втроем потянулись прямиком в кухню – доедать кулинарию отставной невесты, пить вино и обсуждать новую напасть."

"Как потерпевшую, Полю освободили от суеты, усадили за стол и распорядились докладывать. Она и докладывала, рассказывая подробно, эмоционально, изображая в лицах разговор с Александром, пуская изредка реденькую слезинку – вдогонку уже выплаканным и отшумевшим таки на заднем сиденье такси, как она с ними ни боролась. А мама с Васей тем временем выложили из контейнеров еду на тарелки, накрыли стол и разлили вино по бокалам.

– Вась, – потребовала решительным тоном Полина, как только брат и мама сели за стол, – даже не произноси это свое «а я предупреждал».