Шанс для злодейки

— Ей нужна лояльная, зависимая от неё королева, — пояснил мессир Вальде, когда я крупными глотками пила шоколад, чтобы восстановить силы. Не то чтобы в этом была существенная необходимость, но он настоял, чтобы я ещё несколько дней спустя отслеживала своё состояние и береглась. — Вступая с леди Кемброк в заговор, леди Ригби опрометчиво вложила ей в руки оружие против себя.

— Эдельгар бы не стал выгонять её из дворца…

— Выгонять — да. Но как только бы он увидел, какие счета приходится оплачивать казне за бесконечные пиры, драгоценности и платья, то прикрыл бы ей возможность свободного доступа к казне. Её замки и загородные поместья не оформлены в дар официально и после смерти его величества вернутся короне. Послушная воле королева стала бы курицей, несущей золотые яйца.

Он откинулся на спинку кресла и прикрыл веки, раздумывая. Выбилась прядь у лица: изумрудная лента, которой он перетянул волосы, немного ослабла. Я поймала себя на кошачьем желании потянуть её за кончик и стащить окончательно.

— На роль будущей королевы была назначена леди Ригби, я правильно понимаю?

— Очевидно. — Маг открыл глаза. — Леди Кемброк довольно долго играла роль свахи и считала, будто у неё всё схвачено. Но ваше появление грозило спутать ей все карты. Как женщина практического склада, она увидела прекрасную возможность убить двух зайцев разом: настроить принца против вас, очернив репутацию, и сделать леди Ригби должницей по гроб жизни.

Я поболтала чашку с остатками. Густой осадок распадался на фигуры и тут же сливался воедино.

— Она была его фавориткой много лет… Любила его, наверное. — Я замолчала, пытаясь осознать, что же зацепило меня больше всего. — Эти листовки и слухи, они ведь ударили не только по Эдельгару. По королю тоже.

Маг опёрся на ладонь и ответил до странного понимающим взглядом.

— Это двор, — сказал он негромко. — Любовь стирается здесь быстрее сусального золота.

Погладив чашку по гладкому краю, я отставила её в сторону. После магического транса то и дело думалось: а как видят меня вещи вокруг? Стало жалко прятать их в коробки и под чехлы, обрекая на бесконечную темноту. Никто не придёт, чтобы её развеять, никто о них не подумает.

Мысль сама перешла на мессира. Одни его боятся, другие уважают, но я ни разу не слышала, чтобы кто-то был с ним на короткой ноге. Даже Эдельгар относился к магу с пиететом, при котором невозможна настоящая дружба. Ни жены, ни детей. Ни одна женщина во дворце не могла сказать, будто пользуется его благосклонностью. Может быть, вне его?.. Нет, глупость какая. Человек, у которого есть связь, отлучался бы из дворца гораздо чаще.

— Вам не бывает одиноко здесь? — спросила я, не думая, что получу какой-то ответ..