Зло

— Какая разница, скоро он для прокорма с ресторанными официантками будет спать. Вот тогда посмеемся. Пошли ко мне.

— Лучше ко мне.

— Куда хочешь, лишь бы в постель.

Обслуживал веселую компанию худощавый с модным пробором, щеголеватый даже в белом лакейском пиджачке официант. Он был знаком с Ельцовым и Анохиным, поэтому спросил лишь, что будут пить дамы. Все остальное он знал, как старшина Устав внутренней службы.

Они только успели выпить по стакану знаменитого домжуровского кваса, как в «аджубеевку» заглянул Вовчик.

— Привет, пацаны, — радостно улыбался он.

— А как же мы? — засмеялась Женька. — Где твой киевский политес?

— Здорово, пацанки! — Вовчик улыбнулся еще шире.

— Садись с нами, Вовчик. — Игорь указал на свободный стул.

— Чуть позже, мои дорогие, мне Юрик нужен на пару слов.

— Чем могу? — Ельцов доброжелательно улыбнулся.

— Юрик, я хотел бы поговорить тет-а-тет.

Они вышли из «аджубеевки».

— В чем дело, Вовчик?

— С тобой хотят поговорить серьезные люди. Вот они… — Вовчик показал глазами в угол зала.

Ельцов проследил за его взглядом и увидел двух хорошо одетых мужчин, сидевших за угловым столиком.

Перед ними в ведерке находилась бутылка шампанского.

— Кто это, Вовчик?

— Крутой солидняк, я через них немного картинами приторговываю.

— А как они вышли на меня?

— Когда вы проходили мимо, черт дернул за язык сказать, что я тебя знаю. Ты извини меня, масик.

Только близких людей называл Вовчик этой милой кличкой.

— Ништяк, Вовчик. Пошли узнаем, что им нужно.

Они подошли к столу.

— Добрый вечер, — сказал Ельцов.

— Добрый вечер, Юрий Петрович, — ответил один из них, — присаживайтесь к нам. Сделайте одолжение, Юрий Петрович, уделите нам десять минут. Извините, я не представился. Меня зовут Сергей Сергеевич, а моего друга — Николай Владимирович.

— Очень приятно. — Ельцов отодвинул стул и сел.

Вовчик исчез, словно растворился.

Николай Владимирович ловко открыл бутылку шампанского, стремительно и точно наполнил бокалы.

— За знакомство, — поднял свой бокал Сергей Сергеевич.

Выпили. Шампанское было холодным и приятно пощипывало язык.

Юрий опытным взглядом оценил, как были одеты его новые знакомые. Не часто в Москве можно было встретить таких хорошо прикинутых людей. Скромно, со вкусом и очень дорого. И часы выглядывали из рукава пиджака, тонкие, на ремешке, и, конечно, золотые. Это не московские дельцы, у которых на запястье болтались японские «Сейко» на браслетах. Это люди очень богатые, которым не надо афишировать свое благосостояние.

— Юрий Петрович, — Сергей Сергеевич достал коричневую с выдавленным рисунком пачку «Филип Морис», — прошу.

Ельцов взял, сразу же Николай Владимирович щелкнул золотым «Ронсоном».