Зло

— Неужели освободился?…

— Нет, сбежал…

— Глупости не говори…

— И опять все при нем…

— Ты женись на дочке министра…

— Заместителя…

— Какая разница…

— Привет, дорогой… подумай, украл деньги, сел и вернулся…

— Не крал он ничего… подрался в пивной…

— Все равно…

Юра, Наташа, Игорь и Женя прошли мимо бара, а у входа в ресторан их уже ожидали: мэтр, пышная блондинка, добрый и милый человек. Она всегда выручала своих загулявших друзей небольшими суммами, иногда так необходимыми, чтобы догулять, допить и на такси добраться домой. Друзей у нее было много, почти вся журналистская Москва.

— Юрочка, — она обняла Ельцова, покосилась оценивающе на Наташу, — сказали мне, что ты вернулся, очень я обрадовалась. Ждали тебя, а ты все не идешь.

— Здравствуй, — на душе у Ельцова потеплело, ушла настороженность и чувство опасности, — да вот, как-то…

— Я тебя понимаю. Но тебе перед этими нечего стесняться, ты мужик настоящий. Поужинать?

— Посидеть немножко, — вмешалась Женька, которая не могла больше пяти минут находиться вне зоны внимания, — поужинать.

— Конечно, конечно, сейчас все устрою, — сказала как-то неуверенно Лида. — Женечка, можно тебя на минутку?

Они отошли в сторону, и Лида сказала тихо:

— Женечка, здесь его бывшая со своим.

— Ну и плевать, что, теперь Юрке от нее всю жизнь прятаться?

— И то верно. Идите в зал, я скажу, чтобы вас обслужили по первому разряду.

— А Ленка с Шориным давно сидят?

— Заканчивают уже. Я вас в «аджубеевку» посажу. Там один столик занят, весьма приличная компания.

— Вот и славно.

Они вошли в «кабак». Ах, этот самый лучший в Москве ресторан, с отличной кухней. С ним можно сравнивать только ресторан ВТО на улице Горького, да и то уступал он Домжуру.

Зал, конечно, был полон. Никто не обратил внимания на новых гостей, только в правом аппендиксе, отгороженном от стойки бара кованой решеткой, двое, сидевших за угловым, самым удобным столом, впились взглядом в Ельцова и Наташу.

Нет, Юрий не ощутил никакого магнетизма, о котором так много любят говорить, он по стародавней привычке просто глянул в этот зальчик, как делал всегда, заходя в ресторан, и увидел свою бывшую жену Лену и узколицего, начинающего лысеть мужчину, сверлившего его светлыми глазами.

На первый взгляд вполне приятное лицо. За пятьдесят ему было, хорошо за пятьдесят.

— Сюда, мои дорогие, сюда. — Мэтр раздвинула складывающиеся кожаные двери «аджубеевки».

Когда-то могущественный зять, главный журналист страны Алексей Аджубей, приказал перестроить старый, уютный Дом журналиста и выгородил для себя комнату в ресторане, в которую никого не пускали. Стояли там два стола. Вот сюда и приезжал сановный зять выпить и закусить с друзьями и подругами, за которыми любил ухаживать главный редактор «Известий».