Зло

Не хотел он идти в этот Дом, где собирались знакомые по его прошлой жизни. Не с руки ему было появляться здесь поверженным. В Дом журналистов надо въезжать на коне-удаче, только тогда ты можешь чувствовать себя тут комфортно. Зависть коллег — лучшая пища для этого стремительного коня.

Игорь Анохин понимал его состояние.

— Плюнь. Нельзя от этой кодлы прятаться. Выглядишь ты отлично, пусть хоть это их огорчит.

— Пожалуй, верно.

Они вошли в знакомый вестибюль, где строгие вахтерши внимательно проверили членский билет Игоря. Закрытый это был дом. Только свои могли здесь пить кофе и пиво и есть в ресторане знаменитую поджарку.

Сюрпризы начались прямо в вестибюле, вернее, в маленьком холле, где смотрели телевизор и играли в шахматы. Из-за шахматного столика поднялся местный завсегдатай, человек неопределенного возраста, которого все звали по имени, хотя его давно надо было именовать по отчеству.

— Юра! — Он пошел к Ельцову, раскинув руки. — Освободился, наконец! — громко, чтобы слышали все, сказал он.

— Как видишь. А ты чего обрадовался так? Видно, долги хочешь мне отдать?

Раньше тот постоянно стрелял у Ельцова то трешку, то рубль, выше пятерки он не поднимался.

Юрий четко рассчитал ответный удар. Человек без отчества сник и что-то невнятно забормотал.

— Я отдам… отдам, конечно…— Он начал пятиться к шахматному столику, уселся за него и уставился в доску."

"Дальше было кафе. Здесь собирался свой особый контингент неудачников от журналистики. За чашкой кофе они рассказывали о своих грандиозных планах, одалживали друг у друга рубль и мучительно завидовали тем, у кого сложилась репортерская судьба. Люди эти приходили к открытию, к 11 часам, и просиживали до закрытия кафе, выпивая немыслимое количество кофе. Иногда кто-нибудь из знакомых угощал их коньяком.

И сегодня три стола были заняты этой бригадой. Они, как по команде, уставились на Ельцова.

Женька взглянула на них и рассмеялась.

— Сидят и кушают бойцы товарищей своих, — пропела она.

А за столиками произошло легкое замешательство. Ельцов улыбнулся и махнул рукой, приветствуя всех сразу.

Он знал, почему они, в общем способные люди, оказались в этом кафе, за этими столиками. Когда-то многие из них работали на радио, в солидных журналах и газетах. Но однажды они решили, что служба подавляет их творческую индивидуальность, и ушли на вольные хлеба. Свободный художник — профессия привлекательная. Но, работая в штате, ты два раза в месяц идешь в бухгалтерию и получаешь положенную зарплату. А на воле надо искать возможность заработать эти деньги. Для этого нужны упорство и трудолюбие. Прекрасная профессия, но коварная и неблагодарная.

А за столами уже обсуждали явление Ельцова народу.