Зло

Гиви закурил и сказал:

— Сорок кусков — это деньги, но все, дорогой, зависит от того, что за это сделать надо.

Ястреб полез в карман, достал связку ключей.

— Вот ключи от квартиры. Нужно туда прийти и взять ценности.

— Кто будет в квартире?

— Старуха, ей восемьдесят один год.

— Что за ценности?

— Рыжавье и камни.

— Сколько они стоят?

— Не знаю, дело не мое, я его только ставлю.

— А если старуха, когда мы ее прижмем, откинет копыта? Значит, я рискую за сороковник. Одно дело — обнести квартиру, и совсем другое — на себя покойника брать.

— Не гони порожняк, Гиви, тебе мало?

— Мало.

— Прокурор добавит. Значит, не сговорились. — Ястреб встал. — Я пошел, спасибо за стол.

— Погоди, погоди, — Гиви схватил его за рукав, — я готов пойти, если ты мне подкинешь еще десятку.

— Я должен с людьми поговорить. Их дело — их воля.

— Поговори, дорогой, поговори. Я тебе завтра позвоню.

— Сегодня вечером.

Ястреб из автомата позвонил Шорину и назначил ему свидание в пивном баре «Жигули» на Калининском проспекте.

Пиво там давали паршивое, и креветки были дрянными, но в огромном зале можно было сидеть, не привлекая внимания. Дожидаясь Шорина, Ястреб занял удобный столик в углу, напряг официанта, и тот расстарался: принес хорошее пиво и крупных креветок, которые обычно подавались важным гостям.

Шорин появился с опозданием на десять минут, что ему было несвойственно, видимо, задержали какие-то важные дела. Он шел к столику, и Ястреб в который раз подивился, как импозантно выглядит его подельник. Легкий синий фирменный костюм, мягкие черные мокасины, шелковый галстук из хорошего парижского магазина, сорочка, чуть голубоватая, с пуговичками на воротнике.

Ну, прямо не аферист, а деятель искусств, известный режиссер или куплетист Илья Набатов.

— Извини за опоздание, дела задержали.

— Ты у нас самый деловой.

— Приходится, дружище, приходится. В моем деле имидж — главное дело.

— Слово какое-то мудреное выдумал, — засмеялся Ястреб, — скажи по-простому — понт.

Шорин сел за стол, взял кружку, отпил и зажмурился от удовольствия."

"— Хорошее пивко, — он поставил кружку, начал умело лущить креветку, — а повод у нас с тобой есть. За него можно и крепче пива принять по капле.

— Распорядиться?

— По сотке.

Ястреб подозвал официанта, что-то сказал ему на ухо. Тот расплылся в улыбке, угодливо закивал и исчез.

— Знакомый? — поинтересовался Шорин.

— Нет. Впервые вижу.

— Как же ты его обаял?

— Бабки засветил.

— Молодец.

— Стараюсь, шеф. Так что за повод?

Шорин усмехнулся и достал обитую зеленым бархатом продолговатую коробочку.

На крышке ее был выдавлен серебряный польский герб.

— Это что за чудо? Ювелирка? — заинтересовался Ястреб.

— Открой, — снисходительно разрешил Шорин.

Ястреб осторожно открыл коробочку.