Зимние костры

 — Элоиза негромко засмеялась.

— Мне бы искренне хотелось этого, — поспешно ответила Линнет. Сейчас она нуждалась в друзьях больше всего на свете.

— Жаль, что тебе пришлось попасть сюда, — сочувственно продолжала Элоиза. — Но надеюсь, ты быстро привыкнешь. Мне не по душе набеги мужа и его привычки возвращаться с пленниками, но эту часть его жизни я не вправе судить. Насколько я понимаю, тебя и твою семью обманули, заставив думать, что Ансельм прибыл за невестой для сына. Мне очень жаль.

— Но твой муж дал слово! — вновь перебила Корделла. — Неужели у викингов нет чести?!

— Делла!

— Я не виню вас за горечь и разочарование. Да, мой муж — человек благородный, но не по отношению к тем, кого считает врагами. Он солгал посланцу вашего родственника. Видите ли, мой младший сын Гаррик был взят в плен вашими соотечественниками и подвергся пыткам. С тех пор муж ненавидит кельтов. У него даже и намерения не было сдержать клятву. Он никогда бы не позволил сыну взять в жены дочь кельтов.

— Это Гаррик? — с любопытством осведомилась Линнет. — Тот, что рассматривал мою племянницу?

— Нет, это мой старший сын, Хьюг. Гаррика здесь нет, но это не имеет значения. Как ты понимаешь, свадьбе не бывать.

— Да.

— Гаррик ничего об этом не знает. Он отправился в плавание весной, еще до появления посланца. Мне искренне жаль, что все так получилось, и особенно больно за обман мужа. Будь я в силах изменить вашу участь, обязательно попыталась бы это сделать.

— Но ты не боишься, что они услышат?

— Никто не поймет, — усмехнулась Элоиза. — Я не смогла научить мужа своему языку, и; вместо этого пришлось обучиться норвежскому. Ансельм знает, как я отношусь к рабству. Как ты видишь по слугам, все они были захвачены в разное время, и я не сумела удержать мужа от набегов. Такова жизнь викингов!

— Но что станется с моей племянницей? — встревожилась Линнет.

— Ей придется стать служанкой, как и остальным, — ответила Элоиза.

— Понимаешь, о чем я, дитя мое? — обратилась она к Бренне.

Бренна ничего не ответила.

— Она упряма и полна ненависти. Никак не может смириться с тем, что случилось, — ответила Линнет, вздохнув.

— Придется, — мрачно проговорила Элоиза. — Не стану лгать: если она будет продолжать упорствовать, ее просто продадут на одном из невольничьих рынков далеко отсюда или казнят.

— Нет! — испуганно воскликнула Линнет. Но Бренна лишь презрительно оглядела Элоизу и, гордо повернувшись, отошла к остальным.

— Пока не стоит тревожиться о ней, — посоветовала Элоиза. — Девушке дадут время успокоиться.

Муж восхищается ее мужеством и не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Линнет по-прежнему не сводила с племянницы обеспокоенных глаз:

— Боюсь, она сама причинит себе много зла.