Жребий Салема

Один из поваров поднял голову и узнал Джимми.

– Привет, док! – крикнул он и помахал рукой.

Больше с ними никто не заговаривал.

– Куда сначала? – спросил Джимми. – В школу на Брок-стрит?

– Нет, – ответил Бен. – До обеда там много народу. Во сколько малыши заканчивают занятия, Марк?

– В два часа.

– То есть в самый разгар дня, так что времени у нас будет достаточно, – пояснил Бен. – Сначала надо заехать к Марку домой. За кольями.

34Подъезжая к городу, они почти физически ощущали облако страха, повисшее в салоне «бьюика» Джимми, и разговор не клеился. Когда доктор свернул на шоссе 12, Бен вспомнил, как они со Сьюзен возвращались по этой дороге с их первого свидания, когда она хотела посмотреть в кино что-нибудь с автомобильными гонками.

– Дело плохо, – произнес Джимми. Его мальчишеское лицо было бледным, испуганным и злым. – Господи, кажется, что у этого есть даже запах!

Бен про себя согласился, хотя этот запах ощущался скорее подсознанием, как бывает на кладбище.

На шоссе машин почти не встречалось. По дороге им попался молоковоз Вина Пьюринтона. Двигатель машины работал на холостых оборотах. Бен проверил все внутри и, заглушив двигатель, вернулся в «бьюик». В ответ на вопросительный взгляд доктора он отрицательно покачал головой и пояснил:

– Его там нет. Бензина уже почти не осталось – двигатель работал несколько часов.

Джимми с досадой стукнул себя кулаком по коленке.

При въезде в город доктор произнес с видимой радостью:

– Смотрите! Магазин Кроссена открыт!

Он действительно был открыт, а при входе Милт прилаживал пластиковый навес над газетной стойкой. Рядом переминался с ноги на ногу Лестер Сильвиус в желтом дождевике.

– А вот остальных что-то не видно! – заметил Бен.

Милт приветственно помахал им рукой, и Бену показалось, что на лицах обоих мужчин читалась тревога. На двери похоронного бюро Формана по-прежнему висела табличка «Закрыто». Магазин скобяных товаров тоже не работал, как и универсальный магазин Спенсера, который был заперт, а в окнах не горел свет. Закусочная была открыта, и, проехав чуть дальше, Джимми остановился у нового мебельного магазина. Над витриной висела вывеска, на которой золотыми буквами было выведено: «Барлоу и Стрейкер. Стильная мебель». Джимми постучал в дверь и увидел, как и рассказывал Каллахэн, в витрине лист, на котором тем же изящным ровным почерком, что и оставленное им письмо, было написано: «Закрыто до особого объявления».

– Зачем мы тут остановились? – спросил Марк.

– На случай если он решил залечь тут, – пояснил Джимми. – Это было бы настолько глупо, что он может посчитать, что сюда мы и заглядывать не станем. И мне кажется, что на таможне иногда сотрудники пишут на ящиках мелом.

Они обошли здание.