Жребий Салема

Кое-где деревья уже примеривали осенние цвета.

– Старики утверждают, что пожар пятьдесят первого года начался отсюда, – сказал Марк. – Ветер тогда дул с запада. Считается, что кто-то бросил, не загасив, сигарету. Всего одна маленькая сигаретка! Огонь перекинулся через болота, и остановить его было невозможно."

"Бен вытащил из кармана пачку «Пэлл-Мэлл», задумчиво посмотрел на напечатанный на ней девиз – «In hoc signo vinces»[28] – и, сорвав целлофановую обертку, закурил. Он удивился, какой приятной на вкус показалась сигарета, хотя не курил уже несколько месяцев.

– Все они нашли себе укрытие, но могут их лишиться. Многие из них могут быть убиты… или уничтожены. Так точнее. Но не все. Ты меня понимаешь?

– Да, – ответил Марк.

– Они не отличаются сообразительностью. Если лишить их облюбованного места, то подыскать новое надежное убежище они уже не сумеют. И пары людей, чтобы проверить очевидные места, будет вполне достаточно. Возможно, в Салемс-Лоте удастся навести порядок до первого снега. Возможно, не удастся никогда. Гарантий тут никаких. Но если их не выкурить с насиженных мест, то шансов нет вообще!

– Да.

– Будет противно и опасно.

– Я знаю.

– Но говорят, что огонь очищает, – задумчиво продолжал Бен. – А очищение чего-то да стоит! Верно?

– Да, – снова подтвердил Марк.

Бен поднялся.

– Нам пора возвращаться.

Он щелчком отправил тлеющую сигарету в ворох старого валежника и сухой листвы. Оттуда потянулась тонкая струйка дыма и, достигнув высоты в пару-тройку футов, развеялась на ветру. Чуть подальше, с подветренной стороны, лежала огромная куча бурелома. Они зачарованно смотрели на струйку, и вот послышался треск и мелькнул язычок пламени. Огонь занялся.

– Сегодня им будет не до овец и ферм, – тихо сказал Бен. – Сегодня они будут спасаться бегством. А завтра…

– Завтра настанет наша очередь, – закончил Марк и сжал кулаки. Его лицо больше не было бледным, а на щеках заиграл румянец. Глаза мальчика горели.

Они вернулись к машине и уехали.

На маленькой поляне над просекой огонь уже добрался до кустов и разгорался все сильнее, раздуваемый осенним западным ветром.

Октябрь 1972 – июнь 1975"