Жребий Салема

Такое, чтобы обожгло и язык, и горло… и смыло этот невыносимый приторный вкус во рту! Или хотя бы притупило его до момента, когда он найдет подходящее место и начнет пить по-настоящему. Пить не переставая…

От безысходности и отчаяния хотелось разрыдаться, но слез не было. Только пустота внутри… и приторный вкус!

Быстрее, водитель!

Он снова перевел взгляд за окно. На другой стороне дороги сидел мальчик, обхватив голову руками. Каллахэн смотрел на него, пока автобус не тронулся, но мальчик так и не переменил позы.

33Почувствовав на себе чью-то руку, Бен моментально очнулся, и Марк, наклонившись к самому уху, прошептал:

– Светает.

Бен открыл глаза и, дважды моргнув, чтобы привыкнуть к свету, посмотрел в окно. На улице моросил мелкий осенний дождь, сквозь который пробивался тусклый рассвет. Потерявшие листву деревья раскинули на сером небе голые сучья, похожие на огромные буквы неведомого алфавита. На мокром асфальте шоссе 30, уходившего на восток, отражались красные отблески задних габаритных огней удалявшегося автомобиля.

Бен встал и осмотрелся. Мэтт продолжал спать: его дыхание было частым и поверхностным, но хотя бы ровным. Джимми тоже спал, пристроившись в единственном в палате кресле. На его щеках темнела щетина, столь непривычная в неизменно подтянутом облике доктора. Бен провел ладонью по своей щеке – она тоже была колючей.

– Пора идти, верно? – спросил Марк.

Бен кивнул и, вспомнив, чем им предстоит сегодня заняться, содрогнулся, но усилием воли прогнал эти мысли. Единственным способом исполнить задуманное было не размышлять о том, что выходило за рамки десяти предстоящих минут. Заглянув в лицо мальчику, он увидел на нем такую непреклонную решимость, что невольно ощутил тошноту. Бен подошел к Джимми и потряс его за плечо.

– А? Что? – Джимми подскочил на месте, будто пловец, выныривающий после прыжка. От испуга его лицо исказилось, а глаза широко распахнулись. Какое-то время он смотрел на них не узнавая, но потом расслабился и с облегчением выдохнул. – Плохой сон! – объяснил он, и Марк понимающе кивнул. – Уже светло, – продолжил доктор таким тоном, каким скряга говорит о деньгах, после чего подошел к Мэтту и, взяв руку, пощупал пульс.

– Как он? – спросил Марк.

– Думаю, лучше, чем вчера ночью, – ответил Джимми. – Бен, мне кажется, нам троим надо спуститься на служебном лифте – на случай если кто-нибудь вчера видел Марка. Так надежнее."

"– А мистера Берка мы оставим одного? – поинтересовался Марк.

– Думаю, да, – ответил Бен. – Придется рискнуть и положиться на его изобретательность. Мы не можем позволить себе дать Барлоу еще один день.

Они на цыпочках прошли по коридору и спустились вниз на служебном лифте. Время было четверть седьмого, и на кухне уже копошились работники.