Скала Жнеца

После того как Элин карабкалась по осыпи, по всей коже видны зигзаги царапин и проступающие капельки крови.

– Ты не обязана ничего объяснять. Это было ужасно, – дрожащим голосом произносит Стид. – Еще секунда, и я бы тоже сбежал.

Он качает головой, и Элин видит, что на его лице написан страх.

Стид тоже это почувствовал. Как будто в пещере находилось само зло.

– Но я думаю, – осторожно говорит он, взяв себя в руки, – когда сталкиваешься с чем-то подобным, невозможно удержаться и не попробовать в этом разобраться.

Элин кивает, подыгрывая ему, потому что так легче. Им обоим проще придерживаться правил. Как их учили. Рациональность. Логика. Разум превыше материи.

Стид вытаскивает из сумки банку колы и передает ей.

– Не знаю, как ты, но я вымотался. Уже третий час.

– Спасибо, – тихо говорит она и улыбается, глядя ему в глаза. – Ты был прав насчет бойскаутов…

– Я всегда собирал все награды.

Стид копается в сумке в поисках еще одной банки, но Элин успевает заметить, что он тоже улыбается.

Когда Элин тянет за кольцо, ее согревает обыденность этого действия, и ужас постепенно уходит. Она даже не успевает полностью открыть банку, как кока-кола выплескивается, пенящейся струйкой стекая по металлу. Наклонив банку, Элин отхлебывает чистую пену.

– Я должен был тебя предупредить. Не зевай.

Во рту горчит от желчи, и Элин делает большой глоток. Сахар тут же начинает действовать, успокаивает.

Она жадно пьет. Дыхание постепенно возвращается к норме.

– Прежде чем мы позвоним в диспетчерскую, нужно обсудить находки. Там все было как в тумане.

– Поговорим по пути?

Элин кивает, но вскоре обнаруживает, что это не так-то просто. Хотя по пути сюда они протоптали путь, им приходится снова продираться сквозь заросли. Сахар из колы, похоже, запустил реакцию – перебираясь через поваленное дерево, она ощущает первые позывы голода.

Стид делает большой глоток из банки.

– Какие улики были против Кричера?

– Точно не помню, но навскидку: один знакомый, который занимался этим делом, сказал, что с самого начала шло тяжело. Много они не накопали.

– Кто занимался делом?

– Джонсон. Теперь он уже на пенсии. Это было еще до твоего прихода.

Сержант с копной медных волос, Джонсон, отличался непосредственностью, выводящей людей из себя, но был старательным, трудолюбивым, обстоятельным человеком и брался за работу, которую другие, включая саму Элин, избегали любой ценой. Элин вспоминает его очевидное раздражение, когда она обсуждала с ним дело Кричера как-то раз в пабе после работы. То дело явно его беспокоило.

– Он сказал, что на него очень сильно давят, требуя улик для обвинительного приговора.

– В подобных делах всегда так.

Они умолкают. Нет нужды озвучивать, что это значит. Убитые подростки были на острове с экскурсией от школы.