Скала Жнеца

На заднем плане видно главное здание и размытые силуэты деревьев вокруг. Как и на фотографиях жертв Кричера, Беа и Сет не знали, что их снимают. Телеобъективом.

– Не понимаю, как это возможно, – продолжает Стид. – Кричер ведь в тюрьме, так?

– Получил пожизненное, но…

Она то и дело вспоминает слухи, которым не придавала значения до сегодняшнего дня.

– Что? – подгоняет ее Стид.

– Я не знаю подробностей, но помню заголовки. Все эти: «Они точно взяли того человека?» А после слышала разное. Разговоры на работе. Кричер всегда заявлял о своей невиновности, и кое-кто сомневался в приговоре.

Теперь она воспринимает эти сомнения куда серьезнее.

– Если Кричера осудили ошибочно, а смерть Беа и Сета связана с убийствами подростков, то почему сейчас, столько лет спустя? – спрашивает Стид.

– Да уж. Долгий срок.

Элин с нарастающей тревогой оглядывает пещеру, понимая, насколько они ошиблись.

Стид подходит ближе к фотографии Сета, изучает ее.

– И почему именно Беа и Сет? Думаешь, они могли знать тех подростков или между ними есть другие параллели?

– Может быть, но почерк убийцы совсем другой. У тех подростков были ножевые ранения.

– А что насчет подражателя? – спрашивает Стид. – Допустим, кто-то зациклился на деле Кричера? Или, как ты уже говорила, превратил то, что происходит на острове, в фетиш.

– Возможно. – И все же нутром она чует, что это не подражатель. – Но все это явно сделали уже давно. Фотографии жертв Кричера висят здесь несколько лет, а камни… говорят о том, как они тут появились.

– В смысле, те, которые под фотографиями?

– Да, и тот факт, что они лежат под каждым снимком. Они напоминают скалу, но как будто… – Она пытается найти нужные слова. – С их помощью как будто вели подсчет, или это трофей, отмечающий каждое убийство. Кто бы пошел на такое, если бы не был замешан?

– Да еще везде эта пыль. – Стид обводит рукой пещеру. – И ее так много. Быть может, пещера служила мастерской.

– Где камням придавали форму?

Элин нервно сглатывает и снова смотрит на камни.

– Да. Это не случайно. Кто-то сделал это намеренно.

Элин поворачивается, чтобы взглянуть еще раз, и тут ее нога на чем-то поскальзывается, на какой-то ткани. Элин направляет фонарик вниз, и он скользит во влажных от пота пальцах.

Тусклый луч высвечивает тяжелые складки ткани, припорошенные тонким слоем пыли. Крохотные частички, которые она потревожила, кружатся и сверкают в свете фонаря. Слева хорошо виден капюшон.

У Элин сводит живот, когда она понимает, что это. То, что олицетворяет этот плащ, связано со всем остальным.

Обычно его изображают в темном плаще с капюшоном. Метафора смерти и темноты, которые он несет с собой.