Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Едва услышав жалобы и особенно упоминание одного специфического симптома, я сказала:

– Сначала мне нужно осмотреть тебя, а потом взглянуть на малыша. Кажется, я знаю, в чем дело.

Я могла и не смотреть, все и так понятно, просто хотела оценить степень тяжести и дать возможность ученикам перенять опыт диагностики. Характерная «утиная» походка, хромота, боли в тазу и пояснице, «щелканье» при ходьбе, припухлость тканей – дело в симфизите, воспалении хряща, который соединяет ветви лонных костей.

Найли рассказывала, что в конце беременности ее мучили тянущие и стреляющие боли в области лона, после родов они не прошли, а только усилились.

– Такое встречается довольно часто, – объясняла я испуганной родильнице и Делле с Йеном. – Во время беременности связки и хрящи таза размягчаются, и это нормально – таким образом тело женщины готовится к родам, чтобы плоду было легче появиться на свет. Просто у тебя кости разошлись слишком сильно. На это влияет и… – я запнулась, думая, как объяснить доступно, без медицинских терминов, – …нехватка питательных веществ, ведь мать все свои силы отдает ребенку.

Осмотр магическим зрением показал, что кости разошлись почти на два сантиметра. Я некоторое время пыталась сконцентрировать магию для лечения, но у меня ничего не получалось: она словно рассеивалась в пространстве даже при содействии фамильяра. Я могла сращивать только сосуды и останавливать кровь, а более плотные ткани вроде связок, хрящей и костей мне пока неподвластны. Кто знает, может, это умение придет с опытом?

Но вернемся к нашим баранам. То есть к симфизиту. Исходы при нем были разными, у кого-то после родов все проходило, а кто-то из-за нестабильности костей таза терял способность передвигаться. Вот как Найли. Ее малыш оказался крупненьким, что еще сильнее травмировало таз девушки. Сейчас кроха лежал на руках у кормилицы, оглядывая комнату огромными темными глазками. И повезло, что у этой семьи были деньги, чтобы нанять и кормилицу, и служанку, но чаще беспомощные матери оказывались один на один с требующим ухода младенцем.

В принципе, ходить Найли могла, но каждый шаг причинял ей ужасную боль.

Иногда мы, акушеры, выбирали кесарево, потому что в особо тяжелых случаях лонный симфиз мог разорваться – это лечилось только операцией. Кости фиксировали пластинами и винтами, а для выздоровления требовалось много времени.

– Моя мать до конца жизни хромала. Теперь я догадываюсь, почему. Я говорила лекарю про свои боли, но он сказал, что все само пройдет, – сокрушенно заметила Найли.

– Обязательно пройдет, – уверенно сказала я. У девчонки и без того глаза на мокром месте, не надо ее еще больше пугать. – Мы просто немного поможем.