Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Что же, это вполне в духе Ойзенберга. Но что-то мне подсказывало, что беспредельничать ему осталось недолго, вот-вот сломается сук, на котором он сидит.

Доехали мы быстро, магоход остановился на тенистой уютной улочке возле одноэтажного дома с ярко-зелеными занавесками. Во дворе тут же зашлась визгливым лаем мелкая рыжая собачонка.

Бетси сказала, что хозяин трудится писарем в суде, получает по меркам Левилля достаточно, поэтому может себе позволить служанку, кормилицу и вызов лекаря. У его жены это первые роды, а самой ей недавно исполнилось восемнадцать лет."

"Самого мужчины дома не было, навстречу нам вышла кормилица – дородная женщина с румянцем Марфушеньки-душеньки, которую вместе с собственным малышом привезли из деревни. У молодой хозяйки дома, к сожалению, молока не было, ее тело ослабила болезнь.

– Прошу, нейра, за мной.

Меня и Деллу с Йеном повели в комнату родильницы. Где-то заплакал малыш, и кормилица поспешила к нему.

В нос сразу ударил несвежий запах, и я поругала Бетси за то, что окна в комнате закупорены.

– Так ведь это… – она замялась, – …лекарь велел так делать, потому что сразу после родов в окна женщины заглядывают духи – слуги Темнейшего. Они могут похитить младенца и наслать на женщину порчу.

Я только покачала головой в ответ на этот средневековый бред. Очень легко оправдать сказками собственную некомпетентность.

Бетси обменялась парой фраз со своей хозяйкой, лежащей на кровати и смотрящей в потолок отсутствующим взглядом. Девушка была симпатичной, с большими карими глазами и темными волосами, которые разметались по подушке. Она выглядела хрупкой и тонкой, как куколка, но все портил нездоровый цвет лица.

– Здравствуйте, нейра, – произнесла девушка и слабо кивнула. На Йена она не обратила никакого внимания, наверное, привыкла, что здесь даже женскими делами заправляют мужчины.

– Добрый день, дорогая, – я присела на край кровати, а мои ученики встали за спиной, как два призрака. – Как тебя зовут?

– Найли.

– Хорошо, Найли. Рассказывай, что у тебя болит.

Проглотив ком в горле, девушка заговорила:

– Мне очень больно вставать, я не могу ходить… – она опустила руку на область таза. – Вот тут очень больно, как будто мои кости кто-то раздробил молотком. Первые дни после родов я пыталась встать, но смогла пройти лишь несколько шагов, держась за стенку.

– И походка была как у уточки, – с сочувствием произнесла Бетси, которая еще не покинула комнату.

– Ага, как у утки. – На глаза бедняжки навернулись слезы и покатились солеными дорожками вниз. – А теперь даже пошевелиться не могу, боль дикая. Я больше не буду ходить, да, нейра? Умоляю, сделайте хоть что-нибудь!

Похоже, у нее не родовая горячка, хотя наличие инфекции исключать не стоит.