Дни нашей жизни

Тот, что повыше, совсем беззлобно спросил меня:"

"— Можешь нам алкашку купить вон там? — он указал на какой-то обшарпанный маленький ларёк во дворе. — Денег мы дадим.

— Да мне не продадут, — ответил я.

— Не, там продадут.

— Тогда сами и купите, — пожал я плечами.

— Там тётка нас уже запомнила, — пояснил парень ниже ростом. — Она говорит, что больше нам продавать не будет. Но тебе продаст.

Я подумал, что тут какой-то подвох. Подстава. И обрадовался: пускай. Я же хотел во что-то вляпаться.

Кивнул им:

— Давайте деньги. Что купить?

В общем, купил я им какое-то дешевое вино. Никакой подставы не случилось, раздосадованный этим, я отдал им бутылку и уже хотел уйти, а они говорят:

— Если хочешь, можешь с нами выпить.

Тут уже шансы добраться домой без проблем для меня исчезли. Конечно, я согласился.

Так мы и стояли за гаражами, по очереди передавая друг другу бутылку и отпивая. Такая гадость, я морщился, но всё равно пил. Минут через пятнадцать я вдруг ощутил себя каким-то невероятным, всемогущим, мы разговорились, и я давай им рассказывать, как Илью избил. Рассказывал и страшно гордился тем, что говорю.

А тот, что повыше, тоже начал хвастаться, только девчонками. Рассказывать, каких у него только не было и что он с ними делал, во всех красках. Врал, наверное, больше половины, но слушать всё равно было интересно. По окончании своего рассказа он сплюнул и сказал:

— Да все бабы шлюхи.

А я сказал:

— Да.

А он говорит:

— Все они одинаковые.

Я снова поддакиваю. А потом вдруг говорю:

— А у меня, прикиньте, родители — гомики.

Они как давай ржать — не поверили. Я всё равно продолжил:

— Гомики, отвечаю. Два мужика.

Они ещё сильнее заржали:

— Ты чё несёшь?

Какое счастье, что мы все были пьяными. Я им такого наговорил, что вспоминать противно, но тогда я чувствовал себя просто богом, всемогущим, и говорил-говорил всё, что в голову приходило.

— Я устал так жить, у меня вся жизнь из-за них пошла под откос…

«Жизнь пошла под откос» — где только набрался таких выражений?

— Щас домой вернусь и скажу им всё, что я о них думаю.

А те двое покатывались со смеху и только говорили:

— Ну иди, иди.

— И пойду, — сказал им я.

И пошёл. Голова немного кружилась, но пошёл. Махнул рукой парням:

— Спасибо за приятный вечер.

Они ещё сильнее заржали. Наверное, потому что был день.

А мне идти было час, не меньше. И только одно могло спасти: если бы за час голова проветрилась и я передумал бы.

КРЕПКИЙ ЧАЙ

Как я дошёл до дома — не помню. Помню с того момента, как упал в подъезде, когда поднимался. Еле-еле встал, поднялся на наш этаж и шумно врезался в дверь. Хотел просто облокотиться, но получилось так, что врезался. А когда дверь неожиданно открылась, я упал прямо в руки Льву.