Тысяча жизней подряд

Куртка и волосы Седрика выглядели совершенно мокрыми. Взгляд парня испытующе скользнул по мне.

– Да, отлично. Я просто заснула, пока ждала тебя.

Он улыбнулся и шагнул ко мне. На секунду мне показалось, что он собирается меня обнять, но вместо этого Седрик просто провел кончиками пальцев по моей руке, чуть выше запястья.

– Извини, что так поздно.

Его безобидное прикосновение отозвалось во всем моем теле.

– Что-то случилось? – Я вдыхала запах дождя и его аромат, который за это короткое время стал для меня таким привычным. Моя рука вдруг обрела собственную жизнь, потянувшись к Седрику и смахнув с его лба и щеки капли влаги. Он стоял не шелохнувшись.

– Приехала Арвин, и мне пришлось встречать ее в аэропорту, – прошептал он. – Иначе я пришел бы к тебе раньше.

– Это та девушка, которая написала тебе письмо?

Он кивнул, и я почувствовала, как его пальцы коснулись моей руки.

– Она тоже Проклятая? – вырвалось у меня.

– Да. – Седрик прочистил горло и сделал шаг назад. – Может быть, у тебя найдется полотенце для меня?

– Естественно. Пойдем со мной наверх. Там ванная.

Я пошла вперед, и он последовал за мной. Перед дверью ванной комнаты я остановилась.

– Там рядом с раковиной шкафчик, в нем свежие полотенца.

– Ты подождешь здесь?

Я указала подбородком на одну из дверей.

– Вот моя комната. Если хочешь, мы можем поговорить там.

Он нахмурился, но ничего не сказал, скрывшись за дверью ванной. Я спустилась на кухню, чтобы принести нам две колы. Наверное, было очень глупо предложить расположиться в моей комнате?

Я еще ни разу не приводила парней к себе. Может, оранжерея – более подходящее место для разговора? Но думать об этом было уже слишком поздно. Я снова решительно поднялась наверх.

Идея и правда оказалась дурацкой. Моя комната была чересчур маленькой. До сих пор я этого не замечала, но в присутствии Седрика она словно сократилась до размеров спичечного коробка. Но его это, казалось, совершенно не беспокоило. Он стоял в дверях, и его взгляд блуждал от самодельного письменного стола к старому платяному шкафу. На окнах висели клетчатые занавески, сшитые бабушкой, а стены были украшены картинами, которые я рисовала вместе с дедушкой. Комната казалась уютной, но не шла ни в какое сравнение с роскошью, в которой жил Седрик.

– Проходи, – предложила я ему, и он подошел к комоду из соснового дерева. Седрик принялся внимательно рассматривать фотографии моих братьев и родителей, которые были расставлены на нем. Я потеряла так много памятных вещей, но дедушка сделал эти снимки, и, когда я прибыла на остров, поместил их в рамки и поставил в моей комнате. Моей любимой фотографией была та, на которой Адам и Эндрю сидели, держась за руки, на каменной стене, которая окружала наш сад в Шотландии.