Тысяча жизней подряд

Примет ли он свое наказание беспрекословно или будет искать выход, как избежать его.

Я поцеловала бабулю в щеку.

– Я его не боюсь и собираюсь вернуться не позже чем через два часа. Арвин согласилась меня заменить. Ты могла бы пойти и поздороваться с ней.

– Ну конечно, я так и сделаю. Только береги себя.

Сбросив туфли и стянув носки, я уселась на один из валунов, окаймлявших пляж. Босые ноги я опустила в воду. Седрику не захотелось ловить рыбу на пирсе, и поэтому мы ушли подальше, на западную сторону острова, туда, где пляжи и дюны были безлюдны. Из морских глубин вздымались усеянные птицами скалы, и ветер доносил до нас крики северных олуш. Скоро они снимутся с насиженных мест и улетят на юг. Раньше дедушка рассказывал мне, что олуши создают одну пару на всю жизнь. Однако на то время, пока взрослые особи не выращивали птенцов, они расставались, чтобы в следующем году снова встретиться в колонии – для размножения. Я улыбнулась своим мыслям, стараясь предположить, чем занимаются северные олуши, пока остаются одни.

Седрик стоял чуть в стороне от меня и забрасывал удочку, обращаясь с ней с удивительной ловкостью. Было ли что-то такое, чего он не умел делать? Если такие занятия и существовали, то их, по-видимому, было не так много. Прожив такое количество жизней, он наверняка успел научиться многому. Одетый в подвернутые джинсы и белую футболку, подчеркивающую его мускулы, Седрик выглядел настолько привлекательным, что от этого становилось почти больно. По дороге сюда он не держал меня за руку и большую часть времени провел в молчании. Я понятия не имела, какими он представлял себе наши будущие отношения, а потому сочла, что рассказывать ему о спаривании северных олуш будет, мягко говоря, неуместно.

Седрик весело улыбнулся и покачал головой:

– Ты только что это придумала.

– А вот и нет. Такие истории пишет только жизнь. Об этом даже написано стихотворение.

– Ты знаешь его наизусть?

Он вытянул леску и снова забросил удочку.

– Нет, оно слишком длинное, но я могу найти его для тебя. Оно есть где-то у бабушки. Если я правильно помню, любовь девушки была отдана морю.

– Вы, островитяне, – удивительный народ.

Я подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени.

– Если бы ты мог выбрать, где бы ты жил?

Седрик не казался мне человеком, который мог оставаться на одном месте годами.

– Я бы остался там, где есть люди, которых я люблю. Где бы это ни было.

Леска беспокойно задергалась, а потом натянулась. Седрик бережно вытянул свой улов.

– Обед нам обеспечен.

Потом мы снова молчали. Седрик выловил еще двух рыбешек, а я наблюдала за ним. Это молчание не было неприятным. Ничего похожего на те моменты, когда не знаешь, о чем говорить.