Жизнь — жестянка (СИ)

Дело в том, что до помянутого мной француза бабушка в течение многих лет была замужем за другим человеком. За моим дедом. Любила она его без памяти, несмотря на разницу почти в двадцать лет. И долго убивалась, когда тот скончался от сердечного приступа.

Дед занимал более чем значимый пост в иерархии почившей в бозе Страны Советов. Был уважаем и чтим. Причем не за сам пост, а за свои человеческие качества. Говорят, лютый был мужик. Жаль, что я его почти не помню. Только фотографии — он, как дуб, лицо по-крестьянски широкоскулое, нос короткий, губ почти нет — так плотно сжаты. А рядом бабуля — фея, принцесса, эльфийка. Глазищи в пол лица, улыбка… Да такая, что мужики, которые ту фотку видели, всегда вздыхали над ней ну совершенно одинаково. Талия — тончайшая. Белый газовый шарф не столько прячет, сколько делает еще более притягательной стройную шею и верх высокой груди. Только видя бабулю, понимаешь как огромен дед. Выше ее больше чем на голову. Плечи, руки… Эх! Мечта, а не мужчина. Не прост, как и все по-настоящему сильные мужики. Бабуля говорила — ох как тяжело ей с ним было. Умен, честолюбив, мстителен, никому ничего не прощал и не спускал. Даже ей. Точнее так: ей в особенности. Но и случись чего — убил бы за нее не раздумывая.

Он умер, а она осталась. И остались те, кого он к себе приблизил — его ученики и последователи. И бабулю они никогда не забывали. Не потому, что дед так им наказал, а потому, что ее саму уважали, ценили и наверно все-таки были в нее немного влюблены. Иначе к ней нормальный мужик относиться просто не в состоянии. Что сказать еще? Сегодня все люди из былой команды деда если и не на самой вершине власти, то очень близко к ней. Александр Петрович Борзунов среди них — не последний человек.

Бабуля выслушивает мой сбивчивый рассказ. А дальше события полностью выходят из-под моего контроля. Мне приказано сидеть тихо, перестать суетится и ждать.

— Я буду в Москве уже сегодня к вечеру. Шарль (это ее «сердешный друг») даст мне свой самолет. Встречать меня не надо. Знаю я, как ты ездишь. Убиться из-за твоего лихачества я совершенно не хочу.

— А… А Борзунов?

— А что Борзунов? Будет тебе и Борзунов. Позвоню ему сейчас. Кто-то же должен меня встретить в аэропорту… Чем он хуже других?

Это бабуля! Я качаю головой и улыбаясь завершаю разговор.

— Бабуле привет! — язвительно усмехается Стрельников и даже сидя изображает что-то вроде поклона.

Я игнорирую его сарказм.

— Сам сегодня лично передашь.

— А она у тебя легка на подъем!"

"— Это точно. И сама легко снимается с места и других так же легко поднимает. А теперь скажите-ка мне быстро, что именно связывает Сергея Коршунова и Александра Борзунова? Вечером, если верить бабуле, он мне сам это расскажет, но не хотелось бы выглядеть как всегда — то есть идиоткой.