Жизнь — жестянка (СИ)

Стрельников — компьютерный маг и кудесник, который кроме того благодаря своей турфирме и визы куда угодно сделать может, и вообще все необходимые документики надо думать умеет… того-с… Сам Борзунов — административный ресурс и денежный мешок. А кто же у них мой сосед Серега Коршунов?.. Специалист по решению трудных вопросов, которые требуют тонкого вмешательства? Или… мозговой центр?.. Темная лошадка. Это я знаю совершенно точно.

Глава 5

А утром мы все узнаем, что Коршун арестован за двойное убийство. Кондрат и Стрельников, услышав новости, стремительно отбывают в неизвестном направлении. Возвращаются часа через три. Злые и дерганые. Тем не менее склоняют свой высочайший слух к моим мольбам и кое-что рассказывают.

Оказывается Коршуна взяли прямо «на месте преступления». Свидетелями убийства, которое он совершил, стали сразу трое. Добры молодцы утверждают, что сами они люди не местные, гуляли себе по темной предрассветной улице, потому как у тамошней помойки очень уж красиво было, никого не трогали, и тут на них ни с того, ни с сего напал Коршунов. Один. На пятерых. Двоих убил голыми руками, третьего покалечил, а двое отделались легкими повреждениями.

Все это шито белыми нитками. А потому, вывод, к которому приходит Стрельников, ни у кого никаких сомнений не вызывает:

— Это подстава.

— А сам-то он как?..

Мне страшно. Один против пятерых. Кондратьев только плечами пожимает.

— Да что ему сделается-то? Ну физиономия расквашена… Подумаешь…

Подумаешь! Ничего себе — подумаешь!

— Мы должны ему помочь!

В ответ оба косятся на меня весьма иронически.

— Мне нравится это «мы», — ворчит себе под нос Стрельников, а Кондратьев только пожимает плечами.

— Как?

— По-моему, это очевидно. Нужно звонить Борзунову. Административный ресурс в нашей стране — это сила.

Переглядываются.

— Если уж ты настаиваешь на упоминании этой фамилии, то во-первых, я уверен, что господин Борзунов об аресте Коршуна уже прекрасно осведомлен, во-вторых, наверняка, как и мы, не сомневается, что затеянная подстава — шаг не против Коршуна, а против него самого, в-третьих… В-третьих, звонить мы ему просто не будем.

— Почему?

— Потому что Коршун нам этого не простит, а ссорится я с ним никак не намерен.

Опять они загадками заговорили…

— Слушайте, а это нападение на него как-то связано с тем, что Сергей нашел в пряжке? Что там все-таки было?

— Не твоего ума дело! Вот ведь неугомонная баба! Навязалась на нашу голову…

— Я не навязывалась! Хоть сейчас уйду.

— Ага. И тебя тут же кокнут, а потом из тюряги выйдет Коршун и кокнет нас.

— Как же он выйдет, если вы ему помочь не хотите?

— Бля-я-я…

Стрельников опять страдальчески прикрывает рукой глаза, всячески демонстрируя мне, как же я его замучила.

— Тогда я сама позвоню Борзунову.