Последняя жизнь нечисти

Меня моментально окутала темнота, настолько плотная и физически ощутимая, что стало не по себе. Магический огонек остался освещать пустынную улицу в несколько домов, поэтому в прихожую, где не было окон, не долетало ни малейшего его отблеска. Видимо, бог-отступник посчитал, что сражаться с храмовниками Рикки будет сподручнее именно так. Наверное, в чем-то он прав: демоны наверняка прекрасно ориентируются даже в условиях полного отсутствия света. Но меня данное обстоятельство не обрадовало – вряд ли ночное зрение кошек поможет мне в чернильном мраке.

– Что застыла? – Я с трудом удержалась от вскрика, когда кто-то выдохнул мне вопрос прямо в ухо. – Вперед!

– Куда? – прошипела я. – Я ничего не вижу!

Тьма вокруг издевательски хмыкнула. Локоть обожгло прикосновение чьих-то ледяных пальцев. И меня потащили вперед, не слишком заботясь о вежливости или осторожности.

Пару раз я едва не споткнулась, налетев на что-то острое. С языка так и рвались ругательства, но я благоразумно помалкивала, лишь приглушенно шипела от боли всякий раз при очередном столкновении. Надо отдать должное, бог-отступник не позволял мне упасть, но, судя по едким смешкам, долетавшим до меня из темноты, специально не облегчал мне жизнь.

Внезапно откуда-то раздался оглушительный грохот. Пол под ногами задрожал, на лицо что-то посыпалось, наверное, побелка с потолка. Я замерла, напряженно вслушиваясь и вглядываясь в стену непроглядного мрака. Что происходит?

– Ага, – довольно прозвучал рядом голос Мария. – Мальчик добрался до подвала. Шустрый, однако.

И потащил меня вперед с удвоенной скоростью. Как и следовало ожидать, бог-отступник посчитал ниже своего достоинства предупредить меня, когда мы добрались до лестницы, поэтому на первой же ступеньке я оступилась и едва не полетела пересчитывать остальные собственной головой. Однако в последний момент Марий с силой дернул меня на себя, останавливая от опасного падения.

Страх накатил жаркой волной. Я шумно задышала, сообразив, что была на шаг от того, чтобы сломать себе шею. От нервного напряжения мелко и противно затряслись колени. Собственная беспомощность одновременно и злила меня, и дарила какое-то странное ощущение, сродни болезненному наслаждению. Темнота украла у меня зрение, но до небывалой остроты обострила другие чувства. Я ощущала мрак, струящийся у меня по коже, как мягкий пушистый мех неведомого животного. И это было… приятно…

– Забавно, – вдруг задумчиво проговорил бог-отступник. Слегка разжал пальцы на моем многострадальном локте, который, по-моему, уже давно превратился в один сплошной синяк. И одновременно я ощутила, как он провел другой рукой по моей шее, будто пытаясь нащупать пульс. Или придушить, что выглядело более правдоподобным.