Жизнь на общем языке

 – Которые переезжают? Это они, что ли, из-за тебя собрались переезжать?

– Из-за нас, – досадуя, что приходится обсуждать столь неважные в этот момент вещи, объяснил Матвей и попытался задать главный вопрос: – Клав…

– Но у тебя квартира намного больше и в дорогом доме, с классным ремонтом, а у них…"

"– Да все это ерунда, Клав, – скривившись, недовольно отмахнулся Матвей. – Какая разница, главное, что уже в январе эта квартира будет нашей. Отремонтируем, сделаем, не проблема.

– А как тебе это удалось? – все дивилась Клавдия. – Они же никуда не собирались переезжать! Они очень милые люди, и бабуля с ними дружит, и, если бы они задумывали продажу квартиры или переезд, она бы точно знала.

– Подкуп в виде возможной халявной выгоды как мощную мотивацию еще никто не отменял, – пояснил торопливо Ладожский, захваченный более важными и насущными мыслями. – И даже очень хорошим людям трудно преодолеть такой соблазн, вот они и не преодолели.

– Ничего себе, – дивилась таким чудесам Клавдия.

– Подожди, – потребовал Матвей и спросил наконец: – Ты беременна?

– Да, – подтвердила весело Клавдия и кивнула.

Весело. Ну а как еще? Потому что, стоило ей увидеть эти красно-розовые куски арбуза, как сразу же все-все в ее жизни наконец заняло правильные и достойные места. И стало ей вдруг легко, светло и необычайно радостно, и что-то запело в душе Клавдии тихую, прекрасную, волшебную песню. Наверное, счастье.

– То есть… – все никак не мог до конца осознать ошеломляющую новость Ладожский.

– …в июне месяце ты станешь отцом, – закончила его вопрос предупреждающим ответом Клава. – Пока не знаю кого, мальчика или девочки, не спрашивала, хочу сохранить интригу, – объясняла она.

– Интригу… – повторил за ней рассеянно Матвей и расплылся в довольной и немного шалой улыбке. – Клав, у нас будет ребенок? Настоящий? Наш?

– Да, – снова подтвердила она…

…и вдруг расплакалась. Вот так, в один момент и вроде бы ни с того ни с сего, вроде же улыбалась и весело ей было – и раз – заревела.

– Клав! – ринулся к ней Матвей, перегибаясь через коробку передач, очень неудобно, но он не замечал сейчас никакого неудобства. – Ты что? Тебе плохо?

– Нет, – плакала уже чуть ли не навзрыд Клавдия, – мне не плохо, мне хорошо… – И, уткнувшись в его плечо, пояснила капризным голосом: – Я теперь все время плачу. Я теперь люблю поплакать.

– Ну да, гормональные изменения, провоцирующие резкие перепады настроения, я помню, – переводя дыхание и отпуская тревогу, покивал понимающе Матвей и принялся поглаживать ее по голове, уговаривая скорее себя, чем Клавдию: – Ничего, ничего, это нормально для беременных женщин, это не страшно. Главное – плакать от счастья, а не от неприятностей и переживаний.