Фарфоровая жизнь

Ну, и рождественский гусь, и пудинг… Но в Лондоне полно кафе и ресторанчиков с кухнями всех народов мира, выбирай любой, и там можно поесть вкусно и относительно недорого. Правда, я там всегда останавливаюсь в отеле «Хилтон», где и кухня отличная.

– Ты не поняла. – Диана взяла чашку и налила Тине чаю. – У вас дома – ну, вы же что-то готовили, когда ты была маленькая? На праздники, например…

Тина мгновенно ощутила боль в висках и сжалась – нужна была музыка, но перед глазами поплыло белое блюдо с синими и голубыми узорами, а посередине блюда нарисован домик, и пастух с овечками, и круглое шоколадное печенье, отчего-то одно, раскрошилось, одиноко скучает на блюде… Но Тина уже нажала на спасительную кнопку, и шлюз закрылся, зазвучала незамысловатая песенка из «Моей прекрасной леди», и боль в висках отступила.

– Я не помню. – Тина смотрела на Диану сквозь звуки «Моей прекрасной леди», звучащие в ней, и все ответы были очевидны. – Я ничего не помню, что было до Лондона. Я была маленькая. Да и помнить нечего, родители всегда много работали, я их практически не видела. Я вообще более-менее осознанно помню уже только школу.

– Понятно. – Диана кивнула. – Пей чай, пока горячий.

Тине хотелось сказать, что ей очень нужно в душ – и уснуть, потому что она нездорова, но сделать так означало бы проявить неуважение, а это недопустимо.

– Таблетки. – Василиса выросла в дверях и потрясла белым пластиковым пузырьком с таблетками. – Тина, ты выглядишь как труп. Тетя Дина, где мы можем приземлиться?

– Я вам в гостевой спальне постелила, одежду сунете в стиральную машинку, а полотенца для вас я уже отнесла в ванную, лежат на стиральной машинке.

Тина молча проглотила таблетку, которую ей подала неугомонная Василиса. Таблетки погасили воспаление в ее организме, но чувствовала себя очень средне. Она допила чай и поднялась. Голова кружилась, тело было как ватное, но Тина сделала все привычные процедуры, которые следовало делать перед сном, и обрела равновесие. Теперь нужно просто уснуть, и завтра снова жизнь. Или игра в жизнь, потому что зыбкость существования снова доказана практическим путем.

– Как ты? – спросила Василиса, взбивая подушку. – Выглядишь паршиво.

– Не знаю. – Тина попыталась плотнее укутаться в свое одеяло. – Устала.

– Спи. Завтра останешься здесь, с Дианой, а я на работу поеду. Кстати, я договорилась с Андреем Михайловичем, они возьмут на время твоих рыб.

Тина пожала плечами – судьба рыб ее особо не волновала: система подавала им воздух, свет и корм, подогревала и фильтровала воду, и, по ее глубокому убеждению, рыбам было плевать с пожарной каланчи, стоит аквариум в опустевшем доме или же переедет в какую-то квартиру.

– Рыбам от этого ни холодно ни жарко.

– Да ладно.