Фарфоровая жизнь

 – Тина, а тебе?

– Я… чаю, пожалуйста.

Тина привыкла пить чай, а она давно научилась цепляться за свои привычки как за нечто стабильное. Первое, что понравилось ей в лондонской школе, это строгая приверженность традициям, и хотя эти традиции были чужими для Тины, она приняла их, потому что в каждодневных маленьких ритуалах есть постоянство, стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И маленькая Тина тогда для себя решила, что это хорошо.

Конечно, когда генерал Бережной предложил им ехать ночевать к нему домой, Тина была удивлена. Но выбора у нее не было, возвращаться в пустой дом, где снова топтался табун полицейских и экспертов, выискивая невесть что, она не хотела, тем более что и сам дом ей больше не принадлежит, а снять номер в отеле она не могла, так что предложение Бережного хоть и выглядело странным, но все-таки оказалось очень кстати.

Но все равно Тина понимала, что явиться вот так в чужой дом неудобно и неправильно. Свалились на голову хозяйке, что совершенно недопустимо.

Но ей хотелось принять душ и лечь в постель, она все еще ощущала себя нездоровой и уставшей.

– Идем, Алена, займемся уроками. – Бережной отставил чашку и поднялся. – Василиса, вы можете нам с этим помочь? Я уже очень давно учился в школе.

Василиса кивнула и отправилась вслед за Бережным. Она раскусила его нехитрый план – пока они с генералом поговорят где-то в комнатах, подальше от ушей принцессы, Диана попытается растормошить Тину. И уж если у нее это не получится, то у Тины вместо сердца кусок льда, а это значит, что осколки зеркала Снежной королевы по-прежнему летают по земле, творя свои черные дела.

Диана занялась посудой, изредка посматривая на гостью. А та, казалось, вообще не замечает, что происходит вокруг – смотрит в окно, где уже зажглись фонари, сжимая в руках чашку с чаем. Диане было отчаянно жаль эту девушку, которая выглядит как Сиротка со спичками из сказки Андерсена. И скоро она все-таки замерзнет насмерть, это просто вопрос времени – вряд ли в ее коробке осталось много спичек.

– Нет, спасибо. – Тина отпустила чашку, ощущая, как пальцы остывают без ее горячих боков. – Но они очень вкусные, правда.

– Я вряд ли сумею сделать нечто такое. – Тина улыбнулась – вернее, она думала, что улыбается, но уголки ее губ едва дрогнули. – Я должна вас поблагодарить за предоставленный кров, и понимаю, что наше присутствие некстати, но…

– Я сама буду решать, что мне кстати, а что нет. – Диана расставила вымытую посуду в сушилку. – А что, вы дома не печете?

– Я точно не пеку. – Тину тяготил разговор, но она понимала, что поддерживать его – долг вежливости. – Наверное, пекла Елена Игоревна, наша экономка. Но я не интересовалась, откуда бралась выпечка на нашей кухне. Я редко бываю дома.