Фарфоровая жизнь

Бережной думал, что, как только ляжет в кровать, тут же уснет – но случилось наоборот. Как только усталое тело поняло, что больше не надо напрягаться и поддерживать вертикальное положение, в полную силу включился мозг, анализируя и систематизируя данные, которые были получены в ходе расследования.

Разговор с Василисой прояснил некоторые моменты, а именно: теоретически у Тины был мотив убить мужа. Правда, материально она ничего не выигрывала, а скорее наоборот, но деньги не всегда мотив. И у Леонтьева есть мотив, и мотив этот более чем очевидный, но при этом самому Бережному уже совершенно ясно: в деле есть кто-то, кто гораздо опаснее и Тины, и Леонтьева, и его мотив неизвестен.

Старая история с гибелью Анны Штерн, которая странным образом совпала с пропажей некоего ценного груза, и теперешние события каким-то непостижимым образом казались связанными между собой, несмотря на годы, разделяющие эти события. Что-то было нечисто в той старой истории, а свидетель – вот он, за стеной сопит, никаких сомнений нет, что Тина тогда все видела и в ее памяти сохранилась нужная информация. Но как ее извлечь, чтобы не навредить самой Тине? И можно ли будет доверять этой информации, ведь интерпретировала ее Тина по-детски, а чего-то и вообще могла не понять. Да еще после стольких лет полного забвения.

И странные события последних дней – убийство, которое обставили с небрежностью… Не успели? Тина своим возвращением помешала? Исчезновение экономки Елены Игоревны – куда она могла подеваться? И странный карамболь с собственностью, которую Тина, сама того не зная, передала невесть кому – надо же быть настолько бестолковой, ну совершенно никакого инстинкта самосохранения! Все это никак не укладывалось в схему, но Бережной чувствовал: какая-то схема здесь есть, просто нужно найти недостающие звенья и увязать события, разобравшись с мотивами.

– Андрюша, ты очень громко думаешь. – Диана повернулась к нему и посмотрела сквозь темноту, разбавленную светом уличного фонаря. – Странная история, и девочка странная.

– Тина? – Бережной вздохнул. – Мне кажется, что ее подвергли какой-то процедуре, в результате которой она смогла забыть то, что требовалось забыть.

– Смерть матери – достаточно травмирующее воспоминание.

– Особенно насильственная смерть. – Бережной обнял жену. – Завтра потребую эксгумации тела Анны Штерн. Начнем сначала.

– Как это тебе поможет в деле с двойным убийством?

– Пока не знаю, но у меня такое ощущение, что нужно начинать оттуда, с того дня, когда погибла Анна Штерн. – Бережной погладил Диану по голове. – Ты говорила с Тиной, какое у тебя впечатление?

– Двоякое. – Диана зажгла ночник и села в кровати.