Фарфоровая жизнь

 – Бережной поднялся, показывая, что разговор закончен. – И я благодарен вам за доверие. Мы выясним, что произошло на самом деле и кто виноват в смерти вашей жены и партнера, но вас прошу по возможности город не покидать – скорее всего, у меня еще будут к вам вопросы. Сейчас уже поздно, вы поезжайте домой, а я составлю протокол с ваших слов, позвоню вам завтра, вы в течение дня подъедете сюда, прочитаете и подпишете его.

– Ладно, – Леонтьев протянул Бережному руку на прощание. – Как только позвоните, я сразу же приеду. Давно пора уже окончательно разобраться во всей этой странной истории.

Бережной кивнул, соглашаясь.

Возможно, убийство в доме Тобольцевых не имеет отношения к старой истории с гибелью Анны Штерн, но Бережной решил разобраться сам, чтобы понять, почему Тина стала тем, кем стала. Но как далеко он может зайти, расспрашивая ее, чтобы не нарушить то весьма хрупкое равновесие, которое удерживает ее в мире людей?

Соня держала Дениса за руку. Он спал, и Соня, не отрываясь, смотрела на бледное лицо мужа и могла только сидеть рядом и держать его за руку. Она и раньше знала, что работа Реутова предполагает нечто такое, но гнала от себя эти мысли, и Дэну относительно везло – не сравнить с его коллегой капитаном Семеновым, который влипал в неприятности с незавидной регулярностью. Но он и выкарабкивался из них, его не взял ни экзотический вирус, ни даже существенно проломленный несколько месяцев назад череп, казалось, не особенно опечалил бравого капитана – Семенов остался таким же въедливым, внимательным и активным. И выйдя из больницы, он тут же являлся на службу, и хотя коллеги старались щадить его, сам Семенов себя щадить был не намерен и упущений в работе не терпел.

Но с Дэном все иначе. Он никак не приходил в сознание окончательно, то проваливаясь в тревожный сон, то вообще теряя сознание, – чуткие мониторы услужливо подавали сигнал бедствия, и Соню выгоняли из палаты, а над телом Дениса начинали суетиться врачи.

И Соня знала: что-то идет не так, совсем не так, как планировали врачи. Яд, попавший в организм, нарушил какие-то связи, заставляющие это идеальное тело действовать – жить, воспринимать окружающий мир, просто быть с ней, и с дочкой, и с Инкой тоже, и со всеми, кто его любит и кому он дорог.

Это пришел отец. Когда случилось несчастье, он взял на себя заботы о Катюшке, и Соня была спокойна за дочь. Конечно, она скучала по девочке, но сейчас ее сил хватало только на мужа. Случившееся разбило ее жизнь на части, и она просто сидела в палате, держа Дэна за руку и отчаянно надеясь, что случится чудо, и все вдруг станет по-прежнему.

– Соня, тебе надо отдохнуть.

Соня покачала головой. Ей не надо отдыхать, ей надо быть здесь, чтобы Дэн чувствовал: она рядом. Так надо, так правильно.