Фарфоровая жизнь

А значит, ее дома не было, и человек, который все это подстроил, точно знал, что она не появится.

– Или же, наоборот, рассчитывал на то, что экономка обнаружит чужой зонт, а мы выясним, кому он принадлежит. – Бережной усмехнулся. – Мы не можем точно знать, чего хотел убийца, или убийцы, потому что возвращение Тины из аэропорта спутало им карты. Что вы знаете о Елене Игоревне?

– Ничего, кроме того, что она появилась у Штернов с момента замужества Анны – она ей какая-то дальняя родственница. Помогала по хозяйству, потом с ребенком, потом просто вела дом, за прислугой присматривала. – Леонтьев нахмурился. – Я ничего о ней толком не знаю, никогда не интересовался, но знаю, что Штерн доверял ей больше, чем кому бы то ни было. А он был не из доверчивых.

Бережной молча смотрел в окно и напряженно думал. Ему требовалось задать своему визави еще несколько вопросов, но задать так, чтобы не разрушить то доверие, которое между ними сейчас установилось. Бережной знал такой тип людей: как только Леонтьев заподозрит его в нечестной игре, он замолчит, и из него уже клещами ничего не выудишь.

– Скажите, Михаил, как вы думаете, кому выгодна смерть Семена?

И тут Леонтьев вдруг покраснел и вскочил.

– Она вам и это рассказала?! – Леонтьев сжал кулаки. – Думаете, я убил Семена и Милку, чтоб получить большую часть в деле? Да пропади оно пропадом, я не…

– Михаил, я не понимаю, о чем вы сейчас говорите.

Бережной знал, что с людьми типа Леонтьева нужно всегда разговаривать спокойно и по возможности откровенно, и сейчас, предвидя вспышку Михаила, он старался подбирать слова.

– Может, вы расскажете мне, что вас так расстроило?

Леонтьев остановился напротив стола генерала и уставился на него, нахмурившись.

– Вы и сами знаете уже.

– Уверяю вас, я не знаю. – Бережной жестом предложил Леонтьеву сесть. – Но я внимательно выслушаю вас и постараюсь понять. Но если вы будете кричать и размахивать руками, так мы никуда не продвинемся, а дело не ждет. Расскажите мне, что вас так вывело из себя.

Леонтьев громко засопел и плюхнулся в кресло.

– Да глупость все, кто же мог знать, что Семен погибнет.

– По порядку, пожалуйста.

– Хорошо, пусть будет по порядку. – Леонтьев вздохнул, успокаиваясь, и от его вспышки словно и следа не осталось. – Как я вам говорил, часть Штерна в фирме перешла к Тине. А занимались-то всем мы с Семеном! Ну а Тина как Тина: сегодня она в Лондоне, завтра в Токио, послезавтра в джунглях Амазонки… Ну, это я утрирую, конечно, а только ее никогда не то что дома не было, но и в стране. А ведь многие документы должны подписывать именно собственники, а ее ищи-свищи, коль нужда припала. Дело страдало от этого, понимаете? Мы расширяться думали. Вот Семен и говорит: Тина перепишет на меня свою часть, и дело в шляпе.