Фарфоровая жизнь

Конечно, наша связь в любом случае не продлилась бы долго, но мы не расстались, как расстаются люди, когда их отношения исчерпают себя, она погибла как раз тогда, когда мы… Когда у нас все было прекрасно. – Леонтьев вздохнул. – И я думаю, Штерн знал о наших отношениях.

Бледное лицо Реутова было напряжено. Семенов с опаской смотрел на мониторы, к которым подключались датчики, контролирующие состояние Реутова. Он и сам долго провалялся в этой же больнице, блуждая в потемках и не находя выхода, как Том Сойер в пещере, пока в какой-то момент не увидел свет, на который и пошел, – и выбрался из темных лабиринтов. Но пришла боль, осознание беспомощности, заплаканное лицо жены, и ему потом долго еще пришлось пролежать на больничной койке, пока его тело снова стало послушным, а боль отступила.

И теперь Реутов лежит на такой же койке – да, оборудование здесь самое современное, и лечат его на славу, да толку с этого, когда убийца на свободе, а Реутов – вот он, лежит пластом, и неизвестно еще, что с ним будет.

– Дэн, просто вспомни, что было в морге.

– Петрович закончил вскрытие трупа… Ну, женского трупа, – Реутов с трудом произносит слова. – А потом я вышел, потому что торопился в отдел.

– Да, камеры зафиксировали, что ты вышел, а потом кто-то их отключил, но мы пробили твои звонки, ты помнишь, как тебе позвонили? Ты вышел, и тебе сразу позвонили, мы проверили, звонил Петрович. Что он сказал тебе, почему ты вернулся?

Реутов пытался думать, но мысли расползались, ухватиться за что-либо не удавалось. Какие-то фрагменты, обрывки воспоминаний: женское лицо – это Соня, и пятнистая шубка огромного кота – Патрик, марги. Голые плечи Инки, погремушка в Катюшкиной руке, блестящие металлические столы… Нет, он не помнит, ничего не помнит… Только Инку помнит, и Соню, и Катюшку, и Патрика тоже помнит, всех, кого он любит, а это самое главное.

– Соня едет уже, и подружка твоя едет, не дергайся, Дэн. – Семенов потрепал приятеля по руке. – Не помнишь так не помнишь, ничего страшного, потом вспомнишь, значит. А сейчас отдыхай, набирайся сил, мы все держим за тебя кулаки и ждем, когда ты поправишься.

– Все своим чередом. Расследуем. Бережной подключился, так что дело в надежных руках. – Семенов поднялся. – Вот уже твои дамы приехали, тебе срочно нужно выздоравливать.

Семенов посторонился, пропуская в палату Инну и Соню.

Две очень, по сути, похожие друг на друга женщины, которые могли бы стать заклятыми врагами, если бы не стали подругами, – Семенов так и не смог понять, как это у Реутова получилось, но факт остался фактом. Они приехали вдвоем, и приехали, видимо, на мотоцикле Инны, если судить по состоянию их обуви и джинсов, а Соня мотоцикл не водила, она и машину-то не водила. И сейчас Соня цеплялась за руку Инны.