Фарфоровая жизнь

И все равно прошу, капитан.

Голос ее, мурлыкающий и абсолютно холодный, а глаза смотрят на Семенова с беспощадным интересом. И Семенов понял: он сейчас расскажет ей все, потому что… Он и сам не знал почему. Своими повадками Инна сейчас напоминала большую хищную кошку, и не рассказать ей нельзя – но и рассказывать нельзя.

– Это связано с убийством Семена Тобольцева?

– Да, непосредственно. – Семенов вздохнул и вытер со лба внезапно выступивший пот. – Странное дело, а труп из морга пропал – вообще непонятно, кому и зачем он мог понадобиться, этот самый труп, чтоб убивать ради него…

– Вполне возможно, чтобы затруднить идентификацию. – Инна задумчиво смотрела на Семенова. – Отпечатков в базе не нашлось, конечно же. А его жена, как я слышала, и без того не слишком надежный свидетель, на момент проведения опознания трупа была больна, с температурой и прочим.

– Отпечатков не нашлось. А жена – да, странная дамочка. Дэн говорил, что она вернулась из аэропорта, почувствовав себя больной. Петрович ей какие-то таблетки не то дал, не то выписал… Жаль Петровича, мужик был очень хороший. У жены взяли анализ крови, потому что у мужского трупа был хламидиоз, а убитая женщина оказалась здорова.

– И если Тина Тобольцева тоже здорова, то либо труп не принадлежит ее мужу, либо они всегда предохранялись, либо вовсе не занимались сексом, такое тоже случается. Перешлите мне результаты всех имеющихся экспертиз, у меня есть возможность поискать по другим базам. – Шатохина протянула визитку. – И оставим это в тайне. А все, что я нарою, будет вам известно сразу, я тут же сообщу, обещаю. Сообщу вам или генералу, что более вероятно.

– Зачем это вам? Следствие…

– Я не сомневаюсь, что следствие ведется. – Шатохина улыбнулась, и от ее улыбки у Семенова мороз по коже пошел. – У вас часто связаны руки, а у меня – нет, я гражданское лицо, мне ваша процедура по барабану.

Семенов молча взял визитку, где были указаны телефоны Шатохиной и ее электронный адрес.

Спрятав визитку в карман, Семенов поднял глаза – Инны Шатохиной на месте уже не было.

Леонтьев расхаживал по кабинету Бережного, как лев в тесной клетке.

– Ни за что на свете не поверю, что Милка могла спутаться с Семеном. – Леонтьев фыркнул. – Она его слизняком считала – из-за того, что Тина никогда дома не бывала. Ну, знаете, мыслила она незатейливо – типа: да кто знает, чем она в этих поездках занимается! И если бы какая другая баба была, то я и сам бы подумал такое, но только не Тина. Эта высокомерная дрянь скорее надела бы Милкины штаны со стразами, чем позволила бы себе нечто настолько грязное, как секс на стороне. Как и вообще любой секс, наверное.