Фарфоровая жизнь

Одно дело – интрижка с партнером мужа, в его же спальне, и другое – неизвестный гражданин, каким-то образом оказавшийся вместе с Милой в спальне чужого им обоим дома, притом что Мила точно знала, чей это дом.

– Я предлагаю поехать в управление. – Генерал поднялся. – Михаил Владимирович, вы тоже.

– Конечно. – Леонтьев тоже встал, заметно осунувшийся и побледневший. – Скажите, когда я смогу… забрать ее? Ну, чтобы похоронить… Боже мой, мне же теперь ее матери все это надо будет как-то сообщить!

– Пока наши эксперты не закончили, забрать тело вы не сможете. – Виктор покосился на Тину, раздумывая, сказал ей Бережной о пропавшем трупе или нет. – Но как только это станет возможным, мы вам сообщим тут же.

– А сейчас едем в управление, время дорого, – Бережной обратился к Тине: – Тина Евгеньевна, прошу вас еще об одной услуге. Вам нужно будет сдать на анализ кровь, чтобы мы могли отсеять вашу ДНК от остальных при анализе проб, взятых в вашем доме. И вы, Василиса, тоже. А потом поедем в управление и поговорим.

– Если вам это поможет, то я сдам все необходимые анализы. – Тина бесстрастно посмотрела на Бережного, но он вдруг заметил, что она переместилась так, чтобы встать спиной к Леонтьеву. – Это нужно сделать прямо сейчас?

– Конечно, мы как раз находимся в здании криминалистических экспертиз, так что это будет удобно, мы вас не задержим надолго. – Бережной кивнул Виктору: – Проводи девушек, а потом приедешь с ними в управление. Очень рад, что вы держитесь, и примите мои соболезнования.

Бережной протянул Тине руку, и она, казалось, словно только очнулась от сна, потому что посмотрела на его руку, как на инопланетный объект, но за миг справилась с собой и пожала ее, пальцы Тины оказались тонкими и совершенно ледяными.

Василиса подтолкнула ее в сторону двери, откуда вышла девушка-лаборант, и Тина пошла за ней, но музыка, которую она впустила в свою голову, не оставляет ее, и теперь звучит Элла Фицджеральд, такие знакомые звуки, пахнущие мангровыми болотами Луизианы.

«Поеду в Новый Орлеан. – Тина с отвращением вспомнила пустой дом с залитой кровью комнатой. – Уеду и останусь там, хватит с меня этого ужаса».

По дороге к машине Бережной думал о ледяных пальчиках Тины. Думал о том, что кто бы ни затеял все эти игры вокруг Тины Тобольцевой, он точно знает: долго она не продержится. Еще немного, и она, возможно, не устоит в рассудке и замкнется. И ему во что бы то ни стало надо удержать Тину среди людей.

«Повезу девчонок домой. – Бережной сел в машину, наблюдая, как Леонтьев садится в свой автомобиль. – Диана сумеет найти к ней подход. И если уж не сумеет Диана, то никому это не под силу».

Отчасти успокоившись своим решением, Бережной откинулся на сиденье.