Брат, останься в живых

Небо было бы еще светлей, если бы его не скрывала не самой высокой плотности маскировочная сеть, растянутая под хлипкими вечнозелеными кронами. Под сетью – своя жизнь, недоступная спутниковому оку из космоса. Локальная зона – колючая проволока под током от дерева к дереву, караульные вышки с часовыми. Где-то лает овчарка... Лагерная жуть, одним словом.

Народ сбивают в кучу и сразу ведут на работу. Ни водных процедур, ни завтрака. Сразу в шахту... Неудивительно, что люди мрут здесь как мухи. А может, и убивают их – но, скорее, при попытке к бегству, нежели по требованию тренировочного процесса. Здесь рабы добывают алмазы для мафии. Но по большому счету это все тот же невольничий лагерь, в котором Никита уже однажды побывал... Да, накаркал он себе этот лагерь конкретно. Россия – не Чечня, здесь еще больше мест, куда не ступала нога закона. Если б он тогда знал, сколько истины наглаголил...

* * *Стаса привел в чувство сильный удар по ногам. Трудно было понять, то ли спал он, то ли был в беспамятстве. В голове молочный туман, перед глазами расплываются красные круги. Сознание – как муха в банке: жужжит, бьется о стекло, но на простор вырваться не может...

– Вставай, урод!

Еще один болезненный удар по пяткам заставил Стаса сползти с нар и встать лицом к лицу со своим мучителем. Здоровенный тип с мерзкой рожей стоял перед ним на широко раздвинутых ногах и поигрывал тонкой, но тяжелой дубинкой. Желваки на щеках вздуваются, как пузыри у квакающей лягушки. Только этот не квакал, этот орал:

– Ты чо, нюх потерял, мразота?

– Мне плохо, – опуская глаза, пробормотал Стас.

От бессилия и головокружительной тошноты он еле держался на ногах. Хотелось сесть, лечь, а еще лучше провалиться куда-нибудь в тартарары, чтобы с концами.

– Сдохнешь, будет лучше! – оскалилась злобная рожа.

– Лучше сдохнуть, – обреченно кивнул Стас.

– Так я тебе сейчас помогу...

Стас и сам не осознал, что произошло. Боевые инстинкты сами выбросили его руку навстречу дубинке, поставили блок. Боли не было – ее заглушила впрыснутая в кровь анестезия. Бывают моменты, когда мозговые центры сами вырабатывают специальные ферменты, которые спасают человека от болевого шока. Именно это сейчас и произошло со Стасом. Механизм самосохранения перевел его сознание в состояние аффекта. Боевые рефлексы были усилены мощным выбросом резервных сил, и Стас превратился в разрушительную машину...

Из этого состояния его смогла вывести лишь ослепительная вспышка перед глазами. Световая граната... Ослепленный Стас стал легкой добычей для озверевших тюремщиков. Его жестоко избили, полуживого вытащили из землянки, но только для того, чтобы сбросить в глубокую зловонную яму...

* * *Алмазной трубкой оказался уходящий на десятки метров вглубь темно-серый карьер.