Брат, останься в живых

Он хотел есть, но еще больше не хватало воздуха, хотя бы затхлого, но не вонючего, как здесь. Грязная одежда, грязные тела, вонь от параши...

Никита кивнул. Он много чего сейчас хотел.

– Пожрешь. Завтра. Если работать хорошо будешь...

Выразительный взгляд с его стороны сподвиг Захарыча на продолжение темы.

– Здесь у нас не тут. Здесь работать надо. Хорошо работаешь – ешь мясо, плохо – сосешь лапу... А теперь спать. Поздно уже...

Никита плашмя рухнул на жесткий дощатый настил. Сосед с правой стороны никак не отреагировал на него. Потому что спал. Зато второй сразу же повернулся к нему. Это был высокий мосластый мужик с крупной головой, с неестественно тонкой шеей – или рахит, или шея усохла. Землистого цвета лицо, красные белки глаз – то ли сосудистая система шалит, то ли игра света такая...

– Добро пожаловать!

Сосед пыхнул на Никиту зловонным дыханием. Но на фоне общего смрада оно не особо ужасало.

– В-а-а-ад...

Никита хотел добавить: «В ад...» Но вышло то, что вышло.

– Илья, – назвался сосед.

– Ни-и... Ни-и-ки-т... Ни-и-к-и-ита...

Все-таки он смог назвать свое имя. Но радоваться было нечему. Вот если бы он смог удрать отсюда.

– Никита?

– А-ага...

– Замечательно... Хотя чего уж тут замечательного?

Казалось, Илья читает его мысли.

– Видно, что тебя издалека везли... Нарочно издалека везут, чтобы рядом не искали... А меня вот не везли. Я сам пришел...

– Где-е... Мы-ы... Где мы?

– Беломорье, Крайний Север. Тайга на вечной мерзлоте. Глухие места, топи... Я геолог по профессии. Кимберлитовые трубки здесь искал... Знаешь, что это такое?

– А-алма-азы... Алмазы...

– Совершенно верно... Здесь должны были быть алмазы. И они здесь были. Были и есть... И уже в разработке... Алмазная трубка здесь, алмазный карьер, с хорошим выходом... Незаконная разработка... Своя инженерия, своя рабсила, своя охрана. И маскировка умная – из космоса ничего не видно. А кто случайно сюда забредет, тот здесь и останется. Вот меня занесло... И меня, и Лешку с Генкой... Лешка сейчас здесь, в инженерах. Продался, сволочь... А Генку под завалом похоронило...

– Заткнитесь там! – донеслось откуда-то с верхнего яруса.

Илья послушался – и рот закрыл, и глаза. Никита последовал его примеру. Ему хотелось спать, и он надеялся быстро заснуть. Но не тут-то было. Сказывалось нервное возбуждение и разбуженный голод. Заснуть удалось только далеко за полночь..."

"А рано утром прозвучала команда «Подъем!». Только сам Никита знал, каких сил ему стоило выполнить ее. Появившиеся охранники в натовском камуфляже выгоняли людей из протухших, но теплых нор на холодный воздух.

Таежная глухомань, низкорослые сосны и лиственницы, хоть и лето на дворе, но воздух холодный – чувствовалось дыхание Заполярья. Утро хоть и раннее, но небо над головой светлое – полярный день как-никак.