Живые

И даже дверь закрыть успели… Все из-за этого малька… убить его мало… и зачем, зачем только он увязался за ними?

– О, что тут есть! – крикнул из соседней комнаты Вовик. – Похоже на лабораторию, что ли…

– Не лазь нигде! – тут же велел Колька, прошел за ним и сообщил: – Да, какая-то заброшенная мини-лаборатория. Компьютеры специальные, штуки всякие-разные… Хочешь посмотреть, Эм?

Не хотелось ни вставать, ни смотреть. Было холодно, тошно и неприятно. И безнадежно, все безнадежно…

– Оружия там нет? – глухо спросила Эмма. – Нам надо думать, как выбраться отсюда.

– Есть. Пара лучевых пистолетов и пара лучевых мечей. Ого, какие штуки! В жизни не держал такого оружия! Вовик, руки убери!

продекламировал Вовик и, подпрыгивая, вышел из лаборатории.

От знакомой песенки Эмму передернуло. Она сделала еще несколько глотков и отставила кружку. Пить это невозможно. И печенье есть тоже невозможно.

Показался Колька. Повертел перед лицом Эммы рукоятью меча, плюхнулся в кресло и взял планшет. Пояснил:

– Эти каюты – рубки управления ангаров, которые принимали грузовые крейсеры. То ли здешние ангары были запасными, то ли еще что. И здесь была связь. Раньше. Не знаю, как сейчас. Каким-то образом письма отсюда уходили и приходили. Правда, в определенное время: время отправки на письмах одно и то же. Вот послушай, Эм, что написано в одном из первых писем: – «Ваше предложение очень лестно для меня, и гонорар вполне устраивает. Но не кажется ли вам, что это довольно жестоко – оставлять без помощи людей, в то время когда есть, как вы говорите, препарат, замедляющий развитие инфекции? Можно было бы помочь людям и впоследствии провести исследования вируса». – Колька посмотрел на Эмму и сказал: – Не очень понятно. Речь идет о вирусе, о том, что есть лекарства, и о том, что эти лекарства не дают людям. Вроде так. Что думаешь?

Эмма с трудом кивнула в ответ. Ей стало совсем плохо. Так плохо, что она еле сдерживала рвотный позыв. В глазах все плыло, а во рту она ощущала явный привкус железа.

«Вышел месяц из тумана…» – навязчиво крутилось в голове.

Колька снова уткнулся в планшет и через минуту воскликнул:

– Тот, кто писал, тоже заболел! Он пишет, что инфекция у него развивается очень быстро. Его все раздражает, особенно яркий свет и другие люди. И у него постоянная тошнота. На следующий день к станции подлетел маленький челнок на автопилоте. Ну, так ему сказали, что прилетит. И в челноке должны быть таблетки. Это в ответном письме ему написали. И еще сказали, что в челноке будет банковский код к счету. Счет на этого заболевшего человека. Правда, не указывается ни имени, ни фамилии. Они очень осторожны. И он их никак не называет. Короче, Эмма, они попросили профессора остаться на корабле и понаблюдать за развитием вируса.