Живу тобой

Давай так: пожалуйста, подожди меня здесь, — разумеется, это не было просьбой. И даже вежливое слово не сгладило эффекта.

Но мой мозг был настолько дезориентирован, а нервы расшатаны, что я не увидела иного выхода, кроме как согласиться.

— Вера Геннадьевна приготовит чай, — пробормотал Сэм, а его руки уже пустились в путешествие по моему телу. И каждое движение становилось все более жадным и лихорадочным.

По плотно сжатой челюсти мужчины я поняла, что Сэм не хочет уезжать. Впрочем, я тоже не хотела бы, чтобы он уезжал. Хотелось остаться с ним. Хотелось обнять, закрыть глаза и представить, что я — обычная девушка. А он — обычный парень.

И никто меньше часа назад не покушался на мою жизнь. А сам Молотов не собирался лично пообщаться с моим несбывшимся убийцей.

Я предполагала, что не станет Самуил передавать преступника властям. Видела это в тягучем взгляде мужчины. Читала в жестах.

Не станет. Потому что не прощает такого. Потому что каким-то совершенно нереальным образом, неожиданно и непостижимо, я стала нужна ему. Возможно, он даже считал меня своей. И пока что я не хотела думать, кто именно я для него: игрушка, собственность, дочка делового партнера или будущая любовница.

20

Сэм не хотел уходить. Видела это по тягучему взгляду, направленному на меня. Чувствовала по жадным прикосновениям, которые обрушились на мое тело, стоило телохранителям скрыться из кабинета и плотно захлопнуть дверь.

А в обжигающих касаниях вновь засквозило отчаяние и дикая жажда.

Меня моментально потянуло к Самуилу. То ли последние события пробили основательную брешь в моей выдержке и обороне, то ли просто устала от внутренних противоречий, но тут же подалась навстречу сильным рукам и обжигающему дыханию.

— Тиша…. - расслышала я хриплый голос, который тут же утонул в откровенном поцелуе.

Молотов еще не целовал меня вот так, когда сердце заходилось от жажды и эмоций. Когда каждая клеточка тела стремилась к этому мужчине. А руки, до судорог, вжимались в налитые напряжением мышцы под тонкой тканью рубашки.

Я не стала противиться, когда Сэм подхватил меня, вытянув из кресла, и прижал к себе так, что я прочувствовала рельеф его тела.

Я не отпрянула, наоборот, вцепилась еще сильнее в одежду Самуила, обхватила ногами его талию и застонала от нахлынувших на меня ощущений.

Протяжный, один на двоих стон защекотал мои нервы. И я с тихим выдохом подчинилась напору Сэма, когда тот раздвинул языком мои губы, чтобы тут же ворваться и устроить хаос в моих мыслях и в моем теле."

"Безудержный танец языка и судорожные касания сильных пальцев превратили меня в безвольную марионетку в руках опытного кукловода. Мне оставалось лишь признать полную капитуляцию перед Самуилом.