Живу тобой

Гладили лихорадочно, ощупывали, как будто убеждали мозг: все части тела на месте.

Но Сэму оказалось и этого мало. Он, удерживая меня на весу, шагнул к длинному столу и усадил на него. Отстранился, надсадно дыша, и теперь всматривался в каждый изгиб моего тела, словно ему требовалось визуальное подтверждение того, что обнаружили его ладони.

А потом, когда осмотр закончился, Сэм вновь дернул меня к себе. Словно хотел спаять наши тела. И дышал тяжело уже в мое ухо.

А я…. Пусть еще десять минут назад я боялась этого человека. Сейчас же, когда оказалась в его руках, мне не хотелось двигаться. Хотелось и дальше быть рядом с ним. Потому что так я чувствовала себя защищенной.

И да, кажется, от Сэма мне не убежать. Потому что тогда придется убегать от самой себя.

Я потянулась к нему, перехватила руками за талию, прижалась лицом к белоснежной рубашке. Пиджака на Сэме не оказалось. И это хорошо. Ткань рубашки была тонкой и позволила почувствовать жар мужского тела. И я прикрыла глаза, прячась от суровой реальности в крепких руках мужчины.

19

Кажется, прошла вечность до того, как дыхание Сэма восстановилось, а объятия, все еще крепкие и жадные, немного расслабились.

Я слушала, как размеренно бьется сердце мужчины. И каждый удар разгонял мои страхи. Мысли, беспорядочные и сумбурные, складывались в логические цепочки. А в памяти всплывали все новые фрагменты покушения на мою жизнь.

— Я видела, как кто-то из ребят упал, — прошептала я.

Старательно гнала от себя мысли о том, что Всеволод оказался не единственной жертвой наемника.

— Не думай об этом! — приказал Сэм, а рука мягко удерживала мой подбородок.

Глаза в глаза. Его темные, жгучие. Мои растерянные и полные слез.

— Все живы, это главное! — с нажимом добавил Молотов, а я судорожно всхлипнула, прикрыла тяжелые веки.

Хотелось плакать. Навалилась дикая усталость, словно из меня разом выкачали все жизненные силы.

— У тебя начинается отпуск, Тиша. Я все улажу, — произнес Сэм, вжимаясь щекой в мою макушку.

""Я все улажу"" — звучало музыкой. И да, отпуск мне очень нужен. Осталось придумать, как сообщить маме и папе. Не хотелось расстраивать родителей новостями о покушении на мою жизнь. К тому же ни снайпера, ни заказчика не нашли. Но и скрывать такую информацию от родителей нельзя.

— Я и сама справлюсь, — попыталась возразить я. — В отпуск давно отец отправлял.

Сэм отстранился немного. Взглянул на меня так, словно я только что сообщила ему, будто лечу в космос без скафандра.

Молотов, возможно, и возразил бы. Однако в дверь кабинета негромко постучали. А дождавшись разрешения от разъяренного, но немного пришедшего в себя руководителя, вошли.

Никита, собранный, хмурый, суровый, а рядом с ним плечом к плечу Всеволод.

И я вдруг увидела сходство между ними.