Мечников. Том 3. Живое проклятье

— Письмо, — протянув Бехтерву конверт, произнёс я. — Рекомендация от Саратовского ордена лекарей.

— Простите, Алексей Александрович, я бы с радостью с ним ознакомился, но у нас здесь серьёзная проблема, — сказал Бехтерев. — Группа студентов заразилась неизвестной хворью и застряла на территории около Мёртвого озера. Мы прибыли сюда с проверкой, однако теперь вынуждены помогать местным коллегам, которым не удалось справиться со вспышкой заболевания.

Вот он — мой шанс! Возможно, я смогу убить двух зайцев одним махом. А то и трёх.

Я перевёл взгляд на ректора Академии и спросил:

— А Софья Алексеевна Бахмутова, аэромантка с восемью ядрами — среди этих студентов?

— Д-да, — кивнул старик. — Я знаю, что её отец ждёт внизу. Прошу, не сообщайте ему об этом за меня. Я сам с ним поговорю.

— Восемь ядер⁈ — удивился Бехтерев. — До чего же способных студентов вы обрекли на верную гибель?

— Никто не умрёт, — вновь встрял в разговор я. — Борис Валерьевич, я помогу вам. Позвольте мне разобраться с этим недугом. Но взамен я хочу, чтобы вы прочли письмо и внимательно ознакомились с высказанным в нём предложением.

Это был рискованный ход. Для него я, скорее всего, обычный ничего не представляющий из себя изгой. Но если мне удастся уболтать Бехтерева, я спасу Соню с остальными студентами, заручусь поддержкой столичного ордена, и тогда все проблемы разом будут решены.

— Знаете, Алексей Александрович, — смерив меня взглядом, произнёс Бехтерев. — Я бы вряд ли послушался совета простого Хопёрского лекаря, коим вы для меня и всех остальных являетесь. Но сам факт того, что вы некогда принадлежали к роду Мечниковых… — Борис Валерьевич выдержал паузу. — Что ж, не знаю, из-за чего вас изгнали, но если у вас имеется хотя бы половина потенциала, которым обладает ваш брат Ярослав…

— Борис Валерьевич, мы зря тратим время, — вмешался спутник Бехтерева. — Нужно присоединиться к местным лекарям. Чем больше мы тянем время, тем выше вероятность, что студенты погибнут.

— Я что, спрашивал вашего мнения? — не оборачиваясь, строго бросил Бехтерев. — Десять минут, Алексей Александрович. Я прочту ваше письмо, а вы осмотрите единственного добравшегося досюда студента. Он в лазарете — за нашими спинами. Только будьте аккуратны. Хворь, которую он подхватил, мы ещё никогда не встречали.

Борис Валерьевич принялся распаковывать запечатанное магией письмо, а я промчался в лазарет. Поскольку ректор с Бехтеревым только что упомянули некое Мёртвое озеро, я решил, что в очередной раз буду иметь дело с некротикой. Но от представшего передо мной пациента ею даже и не пахло.

Честно говоря, пахло от него ещё хуже. Лежащий на кушетке молодой парень почти не шевелился.