Корона жигана

— Поживет еще, — убеждал его громила. — Молодой еще, кость не трухлявая.

— Взгляд-то осмысленный стал! — искренне порадовался Петя Кроха. — Соображает.

Макей осмотрелся. Меблированные комнаты, приходилось в таких бывать. Помнится, две недели назад гулял в таких с двумя подельниками, взяв крупную кассу. На следующий день голова от выпитого болела не меньше, чем сейчас.

Макей пошевелил руками, не связан. Но боль, вспыхнувшая в голове, мгновенно распространилась по всему телу. Нечего было и думать о сопротивлении: громила предупреждающе поиграл рукой, его пальцы были вдеты в массивный свинцовый кастет — двинет еще разок по лбу, пожалуй, копыта откинешь наверняка.

— Что надо? — слегка шевельнулся Макей. Голос его прозвучал негромко, но был тверд.

— Что же это мы как-то не по-людски живем? — жалостливым тоном заговорил Петя Кроха. — Вроде бы одним делом занимаемся. Друг дружке помогать должны. В нынешнее-то время без поддержки ой как трудно! — покачал головой старый уркаган. — Вот ты посмотри, Макей, на нэпманов, они все друг за дружку вот так держатся! — правая ладонь уркагана крепко сжалась в кулак Пальцы у него были не по-стариковски крепкими, поросшими курчавым волосом. — А мы что? Вместо того чтобы вместе держаться, друг дружку режем. Вон сколько урок да жиганов в лагерях погибло, и не сосчитать! Сколько мы раз говорили жиганам, встретиться надо, обсудить. А они нас, уркачей, за черную кость держат, нос в сторону воротят. А обсудить есть что, — голос Пети Крохи сделался тише, но в нем послышались угрожающие нотки. — Ты сейчас поднимайся и топай к Кирьяну… Знаю, знаю, он в Москве, меня не проведешь. Скажешь ему, что урки встретиться с ним хотят, правилка его ждет. А его девочка… пусть не беспокоится, с ней ничего не случится, если он сам того не желает. — Кроха показал взглядом в соседнюю комнату и сказал: — Она сейчас там, на диване сидит и пряники тульские жует… с чаем. Ну, так ты идешь? Или тебе помочь подняться? — и вновь в его голосе прозвучала неприкрытая угроза.

Макей поднялся не сразу. Сначала он встал на четвереньки. Постоял немного, привыкая, после чего, хватаясь за стену, поднялся.

Уркачи наблюдали за ним с интересом. Точно так смотрит кошка на замученную мышь, соображая, стоит ли с ней играть дальше или пора уже придавить лапой.

А когда Макей поднялся в рост, громила по-щенячьи радостно завопил:

— Гляди-ка ты, встал! Ну, молодец, поднялся. А ты говорил, убил! Не впервой, я знаю, куда бить! — возбужденно размахивал он кастетом. — Надо точно посередине, так оно вернее будет.

Лицо Кирьяна все более покрывалось бледностью.